составить рассказ про водяного нигде не могу найти на белорусской мове
1
СМОТРЕТЬ ОТВЕТ
Войди чтобы добавить комментарий
ответ
3,4/5
22
nastyalisakovsk
хорошист
10 ответов
2.1 тыс. пользователей, получивших
Деревня начала просыпаться от ночного сна. Хозяйки затапливали печи, и шли в сарай, что бы подоить своих бурёнок. Именно в это утро по улице шёл сонный мальчик с длинным самодельным удилищем. Это был Колька Дуб, ученик 4 класса. Он усердно тёр сонные и глаза и протяжно зевал. Вскоре мальчик подошёл к небольшой речке, которая протекала за деревней.
- Ну вот, опять эти сони проспали, — со злостью подумал Колька, и начал разматывать удочку. Ещё вчера вечером он со своими друзьями договорился порыбачить ранним утром. Именно в это время можно взять хороший улов. Зацепив червяка на крючок, мальчик забросил удочку, и присел в высокой траве.
Через десять минут позади захлюпала вода, и над камышами показались две удочки.
— Тише вы, бегемоты. Рыбу распугаете, — тихо сказал мальчик и насторожился. Его поплавок начал бешеный танец по воде.
- Да мы и так тихо идём, — начал оправдываться Мишка Клушин, высокий парнишка. Он учился в одном с Колькой классе.
- А ты почему нас не разбудил? – проворчал Андрейка Малышев, низенький беловолосый мальчик из третьего класса.
- Ага. Если я своего брата не смог разбудить, то вас и из пушки не подымешь, — огрызнулся Колька, и вытащил своего первого в это утро карася.
Солнце уже высоко поднялось над землёй, и весело улыбалось своими лучами. Друзья уже достаточно много наловили рыбы, но только теперь в них проснулся азарт заправских рыбаков.
- Эй! Ну, как рыбалка? – неожиданно раздался позади голос взрослого человека. От неожиданности мальчики вздрогнули.
- Очень хорошо сегодня клюёт, — вежливо ответил Колька, увидев своего соседа, добродушного и вежливого деда Василия.
- Да я вижу, вы хорошо порыбачили, — продолжал дедушка, доставая из кармана папироску.
- Сегодня я уже килограмм шесть взял, — с важностью профессионала сказал Андрейка, и поднял своё ведёрко.
Дед Вася хитро улыбнулся. Он знал, что мальчик любит хвастануть, и решил его проучить.
- А знаете, парнишки, что в нашей речке завёлся водяной? Он решил нашу рыбку охранять. И знаете, что он начинает сердиться, когда кто–то поймает рыбу больше шести килограмм.
- Неправда, дед Вася. Вы всё это придумали. Водяного нет вообще, — важно произнёс Мишка, который прочитал очень много книг.
- Ну, мало что в книгах пишут, — улыбнулся дедушка, и начал неподалёку разматывать удочки.
В это время Андрейка вытащил небольшого карася.
- Ну, теперь берегись. Ты сейчас можешь нарушить запрет водяного. Ведь ты уже поймал шесть килограмм, а значит, этот карасик уже лишний, — поучительно сказал старик, посмеиваясь в длинные усы.
- Тогда мы хотим познакомиться с этим водяным! – с вызовом крикнул Андрейка, и посмотрел на друзей, словно ища Колька усердно вытаскивал большого карася, и на друга не ответил.
- А знаешь, Андрей… Если ты решил в сказки поиграть, то я тебе мешать не буду, — строго ответил Мишка, и уставился на свой поплавок ещё минут пятнадцать, и Андрейка забыл про водяного, увлёкшись хорошим клёвом карася.
В это время неподалеку зашуршала трава, и в воду бухнуло какое–то длинное тело. Мальчики ничего не заметили. Дед Василий увидел большую выдру, которая плыла прямо на поплавки детей.
- Андрейка! Смотри! Водяной прямо к тебе плывёт за своёй рыбой, — рассмеялся дедушка и показал на выдру рукой.
Мальчики посмотрели на речку, и замерли от удивления. Они ещё никогда не видели такого зверя, который плыл прямо на них, и громко фыркал. Всё бы было хорошо, но вдруг поплавок Андрея неожиданно нырнул под воду. Мальчик дёрнул удочку, но она перестала его слушаться. Удилище выгнулось дугой, леска натянулась, словно тетива лука. С большим трудом Андрейка смог подтянуть к себе огромного карася, который показался из воды. Но его заметила и выдра. Она громко фыркнула, и ускорила ход. Хищница, высоко выпрыгнув из воды, схватила острыми зубами добычу, и плюхнулась в воду, обдав мальчиков брызгами.
- Ой, мамочка! Караул, грабят, — завопил Андрейка, и ещё сильней начал тянуть к себе удочку. Необычный поединок между мальчиком и выдрой продолжался несколько секунд. Неожиданно зверь резко ушёл на глубину, и потащил за собой маленького рыбака. Андрейка влетел в воду, зацепив при этом своё ведёрко с хорошим уловом. Мальчик сидел прямо в воде, и с большим рёвом тащил к себе удочку. Неожиданно удилище дёрнулось вверх, и все услышали свист лопнувшей лески. Мальчик опрокинулся на спину, подымая фонтан искристых брызг.
Когда мокрый Андрейка поднялся из воды, то мальчик растерянно заморгал глазами. Его друзья визжали от смеха, словно поросята. Им вторил громким басом и дедушка, вытирая слёзы из глаз.
- Вот видишь, Андрейка. А я же тебя предупреждал. Водяной шуток не любит.
Маці прынесла аднекуль акрайчык хлеба. Доўга-доўга раз-глядала яго, нюхала, паварочвала і так і гэтак, нібыта не веры-ла вачам сваім, што на далоні ў яе ляжыць хлеб — сапраўдны жытні хлеб, спечаны з чыстай, без ніякае домесі, мукі, на паду печы, на свежым дубовым лісці, пражылкі якога так прыгожа адбіліся на скарынцы. Потым яна нейк, як мне падалося, аж надта борзда і неахайна разламала акрайчык напалову: адзін кавалак дала мне, а другі палажыла на стол, пад абрус. — Гэта Толіку... Вернецца з лесу — то павячэрае... Сама ж, узяўшы капаніцу, пайшла на агарод акопваць бульбу.
Я вельмі хацеў есці. I той кавалачак хлеба, што дала мне маці, з'еў, праглынуў мігам. I , вядома, ані не наеўся, толькі растравіў яшчэ болып свой голад. Хвілін колькі я не мог нідзе знайсці сабе месца: чамусьці лазіў на печ, пад ложак, выбягаў на двор і зноў вяртаўся назад у хату. Потым усё ж не вытры-маў. Падсеў да стала, адгарнуў абрус, узяў у сваю руку той ка-валачак хлеба, што пакінула маці Толіку, майму старэйшаму брату. Не есці ўзяў. Проста так, паглядзець. Палюбавацца хле-бам, як любавалася маці. I тады раптам мне здалося, што маці мяне абдзяліла, брату пакінула хлеба намнога болып, чым дала мне. Ад братавага кавалачка я адшчыкнуў крошачку. Укінуў яе ў рот. Пачаў жаваць. Калі пракаўтнуў, не заўважыў, як пальцы мае самі, не пытаючы ў мяне на тое згоды, адшчыкнулі яшчэ крошку. Маленечкую, малюпасенькую крошачку...
Схамянуўся я тады, калі на маёй далоні асталася абшчыпа-ная з усіх бакоў скарыначка. Што я нарабіў? Што скажуць маці, брат, калі вернуцца дахаты?..
Хуценька-хуценька я палажыў скарыначку на стол, акрыў яе абрусам. Але спакуса з'есці хлеб увесь, каб яго і духу не было ў хаце, каб ім і не пахла нават, была такая неадольная, што я не выцерпеў — зноў падсеў да стала, узяў скарыначку ў рукі і ўкінуў яе ў рот...
Брат вярнуўся з лесу, як заўсёды, позна. Ён цэлы дзень быў на леспрамгасаўскай дзялянцы, абсякаў сучча, зарабляў гро-шы, каб было на што сям'і жыць. Дома есці ў нас не было нічога. I спаць брат лёг у той вечар галодны. Ён доўга варочаў-ся, не засынаў.
Ніхто — ні маці, ні Толік — ні ў чым мяне не папракнулі. Ні ў той вечар, ні пасля. Яны былі старэйшыя, я меншы.
Але калі я цяпер успамінаю той хлеб, які належала з'есці брату і які з'еў я, і той вечар, калі брат лёг спаць галодны, мне робіцца не па сабе. Здаецца, аддаў бы ўсё, каб толькі не было ў мяне такога ўспаміну, каб як-небудзь пазбыцца, выкінуць яго са сваёй галавы. Лепей бы я быў тады галодны, лепей бы я лёг спаць не еўшы! Хай бы не я, а брат з'еў мой хлеб!..
Ды не! Таго, што было, не вернеш, не пераробіш. I з памяці сваёй, якбыніхацеў, невыкінеш. Не, невыкінеш!.. (466слоў)
Избавься от ограничений
ПОПРОБУЙ ЗНАНИЯ ПЛЮС СЕГОДНЯ
llliza
11.10.2014
Русский язык
1 - 4 классы
+5 б.
ответ дан
составить рассказ про водяного нигде не могу найти на белорусской мове
1
СМОТРЕТЬ ОТВЕТ
Войди чтобы добавить комментарий
ответ
3,4/5
22
nastyalisakovsk
хорошист
10 ответов
2.1 тыс. пользователей, получивших
Деревня начала просыпаться от ночного сна. Хозяйки затапливали печи, и шли в сарай, что бы подоить своих бурёнок. Именно в это утро по улице шёл сонный мальчик с длинным самодельным удилищем. Это был Колька Дуб, ученик 4 класса. Он усердно тёр сонные и глаза и протяжно зевал. Вскоре мальчик подошёл к небольшой речке, которая протекала за деревней.
- Ну вот, опять эти сони проспали, — со злостью подумал Колька, и начал разматывать удочку. Ещё вчера вечером он со своими друзьями договорился порыбачить ранним утром. Именно в это время можно взять хороший улов. Зацепив червяка на крючок, мальчик забросил удочку, и присел в высокой траве.
Через десять минут позади захлюпала вода, и над камышами показались две удочки.
— Тише вы, бегемоты. Рыбу распугаете, — тихо сказал мальчик и насторожился. Его поплавок начал бешеный танец по воде.
- Да мы и так тихо идём, — начал оправдываться Мишка Клушин, высокий парнишка. Он учился в одном с Колькой классе.
- А ты почему нас не разбудил? – проворчал Андрейка Малышев, низенький беловолосый мальчик из третьего класса.
- Ага. Если я своего брата не смог разбудить, то вас и из пушки не подымешь, — огрызнулся Колька, и вытащил своего первого в это утро карася.
Солнце уже высоко поднялось над землёй, и весело улыбалось своими лучами. Друзья уже достаточно много наловили рыбы, но только теперь в них проснулся азарт заправских рыбаков.
- Эй! Ну, как рыбалка? – неожиданно раздался позади голос взрослого человека. От неожиданности мальчики вздрогнули.
- Очень хорошо сегодня клюёт, — вежливо ответил Колька, увидев своего соседа, добродушного и вежливого деда Василия.
- Да я вижу, вы хорошо порыбачили, — продолжал дедушка, доставая из кармана папироску.
- Сегодня я уже килограмм шесть взял, — с важностью профессионала сказал Андрейка, и поднял своё ведёрко.
Дед Вася хитро улыбнулся. Он знал, что мальчик любит хвастануть, и решил его проучить.
- А знаете, парнишки, что в нашей речке завёлся водяной? Он решил нашу рыбку охранять. И знаете, что он начинает сердиться, когда кто–то поймает рыбу больше шести килограмм.
- Неправда, дед Вася. Вы всё это придумали. Водяного нет вообще, — важно произнёс Мишка, который прочитал очень много книг.
- Ну, мало что в книгах пишут, — улыбнулся дедушка, и начал неподалёку разматывать удочки.
В это время Андрейка вытащил небольшого карася.
- Ну, теперь берегись. Ты сейчас можешь нарушить запрет водяного. Ведь ты уже поймал шесть килограмм, а значит, этот карасик уже лишний, — поучительно сказал старик, посмеиваясь в длинные усы.
- Тогда мы хотим познакомиться с этим водяным! – с вызовом крикнул Андрейка, и посмотрел на друзей, словно ища Колька усердно вытаскивал большого карася, и на друга не ответил.
- А знаешь, Андрей… Если ты решил в сказки поиграть, то я тебе мешать не буду, — строго ответил Мишка, и уставился на свой поплавок ещё минут пятнадцать, и Андрейка забыл про водяного, увлёкшись хорошим клёвом карася.
В это время неподалеку зашуршала трава, и в воду бухнуло какое–то длинное тело. Мальчики ничего не заметили. Дед Василий увидел большую выдру, которая плыла прямо на поплавки детей.
- Андрейка! Смотри! Водяной прямо к тебе плывёт за своёй рыбой, — рассмеялся дедушка и показал на выдру рукой.
Мальчики посмотрели на речку, и замерли от удивления. Они ещё никогда не видели такого зверя, который плыл прямо на них, и громко фыркал. Всё бы было хорошо, но вдруг поплавок Андрея неожиданно нырнул под воду. Мальчик дёрнул удочку, но она перестала его слушаться. Удилище выгнулось дугой, леска натянулась, словно тетива лука. С большим трудом Андрейка смог подтянуть к себе огромного карася, который показался из воды. Но его заметила и выдра. Она громко фыркнула, и ускорила ход. Хищница, высоко выпрыгнув из воды, схватила острыми зубами добычу, и плюхнулась в воду, обдав мальчиков брызгами.
- Ой, мамочка! Караул, грабят, — завопил Андрейка, и ещё сильней начал тянуть к себе удочку. Необычный поединок между мальчиком и выдрой продолжался несколько секунд. Неожиданно зверь резко ушёл на глубину, и потащил за собой маленького рыбака. Андрейка влетел в воду, зацепив при этом своё ведёрко с хорошим уловом. Мальчик сидел прямо в воде, и с большим рёвом тащил к себе удочку. Неожиданно удилище дёрнулось вверх, и все услышали свист лопнувшей лески. Мальчик опрокинулся на спину, подымая фонтан искристых брызг.
Когда мокрый Андрейка поднялся из воды, то мальчик растерянно заморгал глазами. Его друзья визжали от смеха, словно поросята. Им вторил громким басом и дедушка, вытирая слёзы из глаз.
- Вот видишь, Андрейка. А я же тебя предупреждал. Водяной шуток не любит.
Маці прынесла аднекуль акрайчык хлеба. Доўга-доўга раз-глядала яго, нюхала, паварочвала і так і гэтак, нібыта не веры-ла вачам сваім, што на далоні ў яе ляжыць хлеб — сапраўдны жытні хлеб, спечаны з чыстай, без ніякае домесі, мукі, на паду печы, на свежым дубовым лісці, пражылкі якога так прыгожа адбіліся на скарынцы. Потым яна нейк, як мне падалося, аж надта борзда і неахайна разламала акрайчык напалову: адзін кавалак дала мне, а другі палажыла на стол, пад абрус. — Гэта Толіку... Вернецца з лесу — то павячэрае... Сама ж, узяўшы капаніцу, пайшла на агарод акопваць бульбу.
Я вельмі хацеў есці. I той кавалачак хлеба, што дала мне маці, з'еў, праглынуў мігам. I , вядома, ані не наеўся, толькі растравіў яшчэ болып свой голад. Хвілін колькі я не мог нідзе знайсці сабе месца: чамусьці лазіў на печ, пад ложак, выбягаў на двор і зноў вяртаўся назад у хату. Потым усё ж не вытры-маў. Падсеў да стала, адгарнуў абрус, узяў у сваю руку той ка-валачак хлеба, што пакінула маці Толіку, майму старэйшаму брату. Не есці ўзяў. Проста так, паглядзець. Палюбавацца хле-бам, як любавалася маці. I тады раптам мне здалося, што маці мяне абдзяліла, брату пакінула хлеба намнога болып, чым дала мне. Ад братавага кавалачка я адшчыкнуў крошачку. Укінуў яе ў рот. Пачаў жаваць. Калі пракаўтнуў, не заўважыў, як пальцы мае самі, не пытаючы ў мяне на тое згоды, адшчыкнулі яшчэ крошку. Маленечкую, малюпасенькую крошачку...
Схамянуўся я тады, калі на маёй далоні асталася абшчыпа-ная з усіх бакоў скарыначка. Што я нарабіў? Што скажуць маці, брат, калі вернуцца дахаты?..
Хуценька-хуценька я палажыў скарыначку на стол, акрыў яе абрусам. Але спакуса з'есці хлеб увесь, каб яго і духу не было ў хаце, каб ім і не пахла нават, была такая неадольная, што я не выцерпеў — зноў падсеў да стала, узяў скарыначку ў рукі і ўкінуў яе ў рот...
Брат вярнуўся з лесу, як заўсёды, позна. Ён цэлы дзень быў на леспрамгасаўскай дзялянцы, абсякаў сучча, зарабляў гро-шы, каб было на што сям'і жыць. Дома есці ў нас не было нічога. I спаць брат лёг у той вечар галодны. Ён доўга варочаў-ся, не засынаў.
Ніхто — ні маці, ні Толік — ні ў чым мяне не папракнулі. Ні ў той вечар, ні пасля. Яны былі старэйшыя, я меншы.
Але калі я цяпер успамінаю той хлеб, які належала з'есці брату і які з'еў я, і той вечар, калі брат лёг спаць галодны, мне робіцца не па сабе. Здаецца, аддаў бы ўсё, каб толькі не было ў мяне такога ўспаміну, каб як-небудзь пазбыцца, выкінуць яго са сваёй галавы. Лепей бы я быў тады галодны, лепей бы я лёг спаць не еўшы! Хай бы не я, а брат з'еў мой хлеб!..
Ды не! Таго, што было, не вернеш, не пераробіш. I з памяці сваёй, якбыніхацеў, невыкінеш. Не, невыкінеш!.. (466слоў)