Выездка, по международной терминологии — дрессура (фр. dressage) — высшая школа верховой езды и олимпийский вид спорта.
История выездки насчитывает более двух тысяч лет, первые её элементы использовались ещё в Древней Греции. Изначально она не считалась видом спорта и использовалась исключительно в военных целях, в то время её можно было сравнить с курсом молодого бойца, но только для лошадей. Благодаря таким ежедневным тренировкам, лошадей обучали выполнению сложных элементов, которые впоследствии в военных действиях, например, держать строй или резко перейти на галоп.
Тёркин попадает в первый взвод пехоты и сразу становится своим. В первую же ночь после этого взвод не спит, слушая рассказы бывалого бойца Василия Тёркина. Его шутки товарищам пережить тяготы военного быта: сон в мокрых шинелях, на голых корнях, грязь, голод и холод.
Автор рассуждает о том, что такой Тёркин есть в каждой роте. Он неказист собою: среднего роста, не особенно красив, воевал, но не был награждён, был ранен, трижды был в окружении, но выжил под любым огнём и на любой позиции.
Тёркин рассказывает, как он в группе из 10 человек выбирался из окружения, был политруком, чья единственная беседа заключалась в словах «не унывай». По дороге бойцы зашли в деревню командира.
Жена командира приготовила бойцам ужин, заботливо уложила отдыхать. Хозяин ждал её в углу, но она всё не шла, звякала посудой, шила. Тёркину не спалось, было неловко, он вышел на крылечко, смастерил из шинели, верной подруги солдата, постель.
Хозяин не пошёл к жене, он до света рубил дрова, чтобы ей На рассвете проснулись дети и заплакали, будто поняв, что отец уходит. Тёркин мечтает после войны посетить ту хозяйку, чтобы «поклониться доброй женщине простой».
Во время переправы через реку зимней порой на понтоны погрузились бойцы первого, второго и третьего взвода. Когда первый взвод должен был достичь противоположного правого берега, начался обстрел, погубивший многих бойцов. Переправа сорвалась, но все беспокоились о бойцах первого взвода.
На рассвете дозорные увидели вдалеке маленькую точку на реке. Они приняли плывущего человека за мертвеца из погибших вчера, но сержант в бинокль разглядел живого пловца. Кто-то пошутил, что это Тёркин, а это и вправду оказался он. Его одели, приказали бежать, потом уложили на кровать и стали растирать спиртом. Тёркин попросил погреться изнутри и доложил, что первый взвод просит подбросить огоньку. Продолжился святой и правый бой не ради славы, а ради жизни на земле.
Жизнелюб Тёркин рассуждает о войне. Когда приходит война, нужно обо всём забыть, потому что все «в ответе за Россию, за народ и за всё на свете». На войне надо забыть себя, быть единым со своим народом. Каждый должен драться, бить немца, быть готовым выполнить приказ ценою жизни. Можно только надеяться на благодарность потомков.
Зимним днём Тёркину приказали делать связь. Василий шёл за стрелковой ротою. Вдруг рядом зашипел снаряд. Все в страхе упали на землю. Тёркин первый приподнялся, заметил, что снаряд сырой, и справил на него малую нужду. Передав бойцам катушку, Тёркин решил проверить, не из погребка ли бьёт враг. В погребе никого не было, сделан он был на славу. Тёркин решил защищать его двумя имеющимися гранатами.
Боец увидел немецкого солдата в двух шагах. Когда в ровик спрыгнул немецкий офицер и выстрелил в Тёркина, ранив в правое плечо, Тёркин ударил штыком. Тут по рву стала бить тяжёлая артиллерия.
Истекающего кровью Тёркина нашли танкисты, когда он уже терял сознание. Его в обнимку вез незнакомый танкист, грел своим дыханием. Нет святей и чище дружбы, чем на войне.
Теркин рассуждает о том, что ему не нужен орден, он согласен на медаль, да и то нужна она после окончания войны, когда он поедет в отпуск, пойдёт в сельсовет и найдёт в одном из колхозов гулянку. Тёркин мечтает, что будет рассказывать девчонкам, как ходил в атаку. Автор сокрушается, что Тёркину нет дороги в родимый сельсовет, на вечорки, потому что он участник страшного, смертного, кровавого боя не ради славы, а ради жизни на земле.
Тёркин возвращался после ранения и госпиталя в первую роту своего стрелкового полка. Его подобрал грузовик, тоже едущий на фронт. Колонна остановилась из-за снежного затора. Два танкиста позволили Тёркину сыграть на гармони своего погибшего во вчерашнем бою командира.
От осиротевшей гармошки всем становится теплее. Танкистам будто чудится, что они знакомы с Тёркиным, где-то его подвезли. Гармонь людям забыть о страхе смерти и об убитых близких, бойцы даже пляшут. Танкисты дарят Тёркину гармонь в память о командире.
В трёх верстах от войны Тёркин отдыхает в избе у стариков. Дед – солдат войны. Тёркин деду сделать разводку пилы, почистил от пыли и починил часы. Шутками он выманивает у бабки сало и даже два яйца. Пообедав и выпив за жизнь из фляги, два
Выездка, по международной терминологии — дрессура (фр. dressage) — высшая школа верховой езды и олимпийский вид спорта.
История выездки насчитывает более двух тысяч лет, первые её элементы использовались ещё в Древней Греции. Изначально она не считалась видом спорта и использовалась исключительно в военных целях, в то время её можно было сравнить с курсом молодого бойца, но только для лошадей. Благодаря таким ежедневным тренировкам, лошадей обучали выполнению сложных элементов, которые впоследствии в военных действиях, например, держать строй или резко перейти на галоп.
Объяснение:
надеюсь
Тёркин попадает в первый взвод пехоты и сразу становится своим. В первую же ночь после этого взвод не спит, слушая рассказы бывалого бойца Василия Тёркина. Его шутки товарищам пережить тяготы военного быта: сон в мокрых шинелях, на голых корнях, грязь, голод и холод.
Автор рассуждает о том, что такой Тёркин есть в каждой роте. Он неказист собою: среднего роста, не особенно красив, воевал, но не был награждён, был ранен, трижды был в окружении, но выжил под любым огнём и на любой позиции.
Тёркин рассказывает, как он в группе из 10 человек выбирался из окружения, был политруком, чья единственная беседа заключалась в словах «не унывай». По дороге бойцы зашли в деревню командира.
Жена командира приготовила бойцам ужин, заботливо уложила отдыхать. Хозяин ждал её в углу, но она всё не шла, звякала посудой, шила. Тёркину не спалось, было неловко, он вышел на крылечко, смастерил из шинели, верной подруги солдата, постель.
Хозяин не пошёл к жене, он до света рубил дрова, чтобы ей На рассвете проснулись дети и заплакали, будто поняв, что отец уходит. Тёркин мечтает после войны посетить ту хозяйку, чтобы «поклониться доброй женщине простой».
Во время переправы через реку зимней порой на понтоны погрузились бойцы первого, второго и третьего взвода. Когда первый взвод должен был достичь противоположного правого берега, начался обстрел, погубивший многих бойцов. Переправа сорвалась, но все беспокоились о бойцах первого взвода.
На рассвете дозорные увидели вдалеке маленькую точку на реке. Они приняли плывущего человека за мертвеца из погибших вчера, но сержант в бинокль разглядел живого пловца. Кто-то пошутил, что это Тёркин, а это и вправду оказался он. Его одели, приказали бежать, потом уложили на кровать и стали растирать спиртом. Тёркин попросил погреться изнутри и доложил, что первый взвод просит подбросить огоньку. Продолжился святой и правый бой не ради славы, а ради жизни на земле.
Жизнелюб Тёркин рассуждает о войне. Когда приходит война, нужно обо всём забыть, потому что все «в ответе за Россию, за народ и за всё на свете». На войне надо забыть себя, быть единым со своим народом. Каждый должен драться, бить немца, быть готовым выполнить приказ ценою жизни. Можно только надеяться на благодарность потомков.
Зимним днём Тёркину приказали делать связь. Василий шёл за стрелковой ротою. Вдруг рядом зашипел снаряд. Все в страхе упали на землю. Тёркин первый приподнялся, заметил, что снаряд сырой, и справил на него малую нужду. Передав бойцам катушку, Тёркин решил проверить, не из погребка ли бьёт враг. В погребе никого не было, сделан он был на славу. Тёркин решил защищать его двумя имеющимися гранатами.
Боец увидел немецкого солдата в двух шагах. Когда в ровик спрыгнул немецкий офицер и выстрелил в Тёркина, ранив в правое плечо, Тёркин ударил штыком. Тут по рву стала бить тяжёлая артиллерия.
Истекающего кровью Тёркина нашли танкисты, когда он уже терял сознание. Его в обнимку вез незнакомый танкист, грел своим дыханием. Нет святей и чище дружбы, чем на войне.
Теркин рассуждает о том, что ему не нужен орден, он согласен на медаль, да и то нужна она после окончания войны, когда он поедет в отпуск, пойдёт в сельсовет и найдёт в одном из колхозов гулянку. Тёркин мечтает, что будет рассказывать девчонкам, как ходил в атаку. Автор сокрушается, что Тёркину нет дороги в родимый сельсовет, на вечорки, потому что он участник страшного, смертного, кровавого боя не ради славы, а ради жизни на земле.
Тёркин возвращался после ранения и госпиталя в первую роту своего стрелкового полка. Его подобрал грузовик, тоже едущий на фронт. Колонна остановилась из-за снежного затора. Два танкиста позволили Тёркину сыграть на гармони своего погибшего во вчерашнем бою командира.
От осиротевшей гармошки всем становится теплее. Танкистам будто чудится, что они знакомы с Тёркиным, где-то его подвезли. Гармонь людям забыть о страхе смерти и об убитых близких, бойцы даже пляшут. Танкисты дарят Тёркину гармонь в память о командире.
В трёх верстах от войны Тёркин отдыхает в избе у стариков. Дед – солдат войны. Тёркин деду сделать разводку пилы, почистил от пыли и починил часы. Шутками он выманивает у бабки сало и даже два яйца. Пообедав и выпив за жизнь из фляги, два