Принцесса — персонаж сказки Ш. Перро «Спящая красавица» (1696), дочь короля и королевы, жена принца, сменившего на престоле своего отца, мать двоих детей по имени Заря и День. Принцесса рождается после долгих лет бездетности ее родителей, и на крестины, празднуемые со всей пышностью, в качестве крестных матерей приглашают всех волшебниц королевства (их оказалось семь) , чтобы каждая одарила ее каким-нибудь особым даром. Но одна старая волшебница была забыта. Явившись на пир, она предрекла, что Принцесса уколется веретеном и умрет. Но седьмая волшебница, пропустившая вперед старуху, обещала, что это будет не смерть, а сон, который продлится сто лет. Когда Принцесса достигла возраста 15–16 лет, оба предсказания исполнились. Принцесса засыпает, а вместе с ней — по воле седьмой волшебницы — и все ее окружение, вокруг замка вырастает непроходимый лес. Через сто лет до сына короля из новой династии дошел слух о прекрасной Принцессе, спящей в заколдованном лесу. Он находит Принцессу, которая просыпается, а вместе с ней и все вокруг. Более двух лет принц тайно встречался с Принцессой, у них родилось двое детей — девочка Заря и еще более прекрасный мальчик День. Тайну любви принц скрывал от матери, происходившей из племени людоедов. Только став королем после смерти отца, он объявляет о браке. Вскоре он отправляется на войну. Королева-мать хочет съесть сначала детей, а потом и невестку, но дворецкий, которому она поручает готовить из них обеденные блюда, подает ей зажаренных животных, а их прячет. Людоедка обнаруживает укрытие и хочет бросить невестку с детьми в чан с жабами и змеями, но возвращение короля мешает ее планам, и злодейка с досады бросается в этот чан, где и погибает. «Король не мог не огорчиться: ведь это была его мать; но он вскоре утешился со своей прелестной женой и своими детьми» , — заканчивает сказку Перро. Автор не сообщает о Принцессе ничего индивидуального. Ее свойства подарены при рождении добрыми волшебницами: «Самая молодая обещала ей, что она будет прекраснее всех; другая — что она будет божественно умна, третья — что она всегда и во всем будет удивительно мила; четвертая — что она будет безукоризненно танцевать; пятая — что она будет петь как соловей, а шестая — что на всех инструментах она будет играть с величайшим совершенством» . Таким представляется Перро идеал женщины. Но применительно к определенному человеку он слишком абстрактен. Только одежда Принцессы времен Генриха IV, удивившая через сто лет принца, хоть как-то ее выделяет (ср. характеристику по одежде в образах Красной Шапочки, Кота в «Коте в сапогах» и др. ) . Если учесть, что Генрих IV правил на рубеже XVI–XVII веков, а Принцесса спала сто лет, то выясняется, что действие в сказке с момента пробуждения Принцессы происходит тогда же, когда Перро писал сказку. Так писатель совмещает мир сказки и мир современной ему действительности. Он склонен нарушать классицистическое требование единства действия и создает «эллипсную сказку» , в которой не один, а два центра. Точно так же образ «спящей красавицы» (точнее: «красавицы в спящем лесу» ) — лишь первый центр образа Принцессы, второй же мало с ним соприкасается: Принцесса превращается в молодую королеву, которую вместе с ее детьми хочет съесть королева-мать. Общее между двумя центрами образа — пассивность, зависимость от обстоятельств. Не случайно психоаналитики увидели в «спящей красавице» определенный сценарий женского поведения. Авторская трактовка образа Принцессы представлена в стихотворной «Морали» , как же эллипсной, как и сказка. В первой ее части утверждается, что брак можно и откладывать, но не на сотню лет. Вторая мораль содержит утверждение, что узы до брака «и слаще, и нежней» , поэтому «обождать — удача, не мученье» , и только пылкое стремление женщин к браку мешает автору настаивать на этом втором выводе. Игривая мораль Перро превращает сказку в притчу, далекую от детского чтения.
Для частных случаев равномерных движений мгновенная скорость всегда равна средней, поскольку в любой момент времени путь l(t) = vt следовательно v ср = l/t = vt/t = v
В общем случае мгновенная скорость может в определенные моменты времени оказываться равной средней скорости по тому или иному промежутку времени. Можно доказать, что прямоугольник, равновеликий криволинейному, ограниченному сверху гладкой непрерывной кривой, и имеющий с ним общее нижнее основание, пересекает верхней стороной эту кривую по крайней мере в одной точке. Но доказательство этого утверждения - скорее математическая, а не физическая проблема.
В общем случае мгновенная скорость может в определенные моменты времени оказываться равной средней скорости по тому или иному промежутку времени. Можно доказать, что прямоугольник, равновеликий криволинейному, ограниченному сверху гладкой непрерывной кривой, и имеющий с ним общее нижнее основание, пересекает верхней стороной эту кривую по крайней мере в одной точке. Но доказательство этого утверждения - скорее математическая, а не физическая проблема.