Чисто теоретически. Такое могло произойти, если бы потомки Чингисхана как-то иначе поделили между собой еще не завоеванный ими мир. Хотя очень маловероятно, чтобы они проигнорировали обширные земли на северо-западе от них. Это было бы странно. Во-первых, большую часть этих территорий можно было занять, ни с кем не воюя. Во-вторых, после похода Субэдэя и Джэбэ-нойона монголы прекрасно знали, что где-то там дальше на западе есть некий народ, а у этого народа много достаточно богатых городов, которые можно и нужно покорить. И Батый, начиная свой поход, очевидно, ставил своей первоначальной целью именно захват русских княжеств. Если бы внук Чингисхана увидел какую-то более значимую цель, то вторжение могло бы не состояться, но при других обстоятельствах Русь, увы, была обречена.
"Вы говорите — глава школы? Скажите лучше — глава мятежа! » — это восклицание, вырвавшееся у одного из зрителей перед картинами Делакруа, облетело весь Париж. И в нем была, конечно, своя доля истины, хотя знаменитый уже к тому времени живописец был все-таки прежде всего главой художественной школы — школы романтизма. Представителей этого течения в европейском искусстве первой половины столетия называли детьми Великой Французской революции. Но за эпохой революционного подъема последовала реставрация королевской власти, и «романтики» были скорее разочарованными молодыми людьми, которым претили «добродетели» буржуазно-ограниченного существования. В искусстве «романтики» требовали неограниченной свободы, борясь с официальным академическим классицизмом. Они пытались говорить в литературе, музыке, живописи на живом языке человеческих страстей. Их увлекали смелость контрастов, сила мятежных характеров, эмоциональная насыщенность образов. Гюго, Санд, Шопен, Берлиоз, Жерико, Рюд, Делакруа — блестящее созвездие имен единомышленников в искусстве.
Художник Эжен Делакруа — сын выдвинувшегося в годы революции политического деятеля Шарля Делакруа — имел, о чем со страхом писали критики, «совершенно революционное происхождение» . Он был широко образован. Посещал Школу изящных искусств в Париже (1816—1822), затем занимался в студии П. Герена, был знаком с Жерико, хорошо знал и ценил старых мастеров.
В 1822 году в Салоне впервые появилась картина Делакруа «Данте и Вергилий» , изображавшая сцену из «Божественной комедии» Данте. Драматизм в передаче человеческих страданий, мощная пластика обнаженных тел заставили критиков заговорить о «смелости Микельанджело» .
Следующим крупным произведением молодого художника было полотно «Резня в Хиосе» (1824). На нем развернулось повествование о жутком, кровавом событии — подавлении гурками восстания в Греции, происшедшем «на глазах у просвещенной Европы» за два года до появления картины Делакруа. К волнующей его теме борьбы за независимость художник вернется еще раз, написав в 1827 году ♦ Грецию на развалинах Миссолунги» . А свободная широкая живопись с яркими пятнами сочных, горячих красок на долгие годы останется его индивидуальной манерой.
В 1830 году Париж покрылся баррикадами, ненавистные народу Бурбоны были вышвырнуты из страны. Возбужденный, счастливый художник стал свидетелем революционных битв. И тогда родилась его «Свобода на баррикадах» (1831) — неувядаемый шедевр, прозванный «марсельезой французской живописи» . Восставших парижан, готовых на все в своей непоколебимой решимости, ведет в бой сама Свобода в образе прекрасной женщины с винтовкой и трехцветным знаменем республики в руках.
Чисто теоретически. Такое могло произойти, если бы потомки Чингисхана как-то иначе поделили между собой еще не завоеванный ими мир. Хотя очень маловероятно, чтобы они проигнорировали обширные земли на северо-западе от них. Это было бы странно. Во-первых, большую часть этих территорий можно было занять, ни с кем не воюя. Во-вторых, после похода Субэдэя и Джэбэ-нойона монголы прекрасно знали, что где-то там дальше на западе есть некий народ, а у этого народа много достаточно богатых городов, которые можно и нужно покорить. И Батый, начиная свой поход, очевидно, ставил своей первоначальной целью именно захват русских княжеств. Если бы внук Чингисхана увидел какую-то более значимую цель, то вторжение могло бы не состояться, но при других обстоятельствах Русь, увы, была обречена.
ответ:b. «Свобода, ведущая народ» Делакруа
"Вы говорите — глава школы? Скажите лучше — глава мятежа! » — это восклицание, вырвавшееся у одного из зрителей перед картинами Делакруа, облетело весь Париж. И в нем была, конечно, своя доля истины, хотя знаменитый уже к тому времени живописец был все-таки прежде всего главой художественной школы — школы романтизма. Представителей этого течения в европейском искусстве первой половины столетия называли детьми Великой Французской революции. Но за эпохой революционного подъема последовала реставрация королевской власти, и «романтики» были скорее разочарованными молодыми людьми, которым претили «добродетели» буржуазно-ограниченного существования. В искусстве «романтики» требовали неограниченной свободы, борясь с официальным академическим классицизмом. Они пытались говорить в литературе, музыке, живописи на живом языке человеческих страстей. Их увлекали смелость контрастов, сила мятежных характеров, эмоциональная насыщенность образов. Гюго, Санд, Шопен, Берлиоз, Жерико, Рюд, Делакруа — блестящее созвездие имен единомышленников в искусстве.
Художник Эжен Делакруа — сын выдвинувшегося в годы революции политического деятеля Шарля Делакруа — имел, о чем со страхом писали критики, «совершенно революционное происхождение» . Он был широко образован. Посещал Школу изящных искусств в Париже (1816—1822), затем занимался в студии П. Герена, был знаком с Жерико, хорошо знал и ценил старых мастеров.
В 1822 году в Салоне впервые появилась картина Делакруа «Данте и Вергилий» , изображавшая сцену из «Божественной комедии» Данте. Драматизм в передаче человеческих страданий, мощная пластика обнаженных тел заставили критиков заговорить о «смелости Микельанджело» .
Следующим крупным произведением молодого художника было полотно «Резня в Хиосе» (1824). На нем развернулось повествование о жутком, кровавом событии — подавлении гурками восстания в Греции, происшедшем «на глазах у просвещенной Европы» за два года до появления картины Делакруа. К волнующей его теме борьбы за независимость художник вернется еще раз, написав в 1827 году ♦ Грецию на развалинах Миссолунги» . А свободная широкая живопись с яркими пятнами сочных, горячих красок на долгие годы останется его индивидуальной манерой.
В 1830 году Париж покрылся баррикадами, ненавистные народу Бурбоны были вышвырнуты из страны. Возбужденный, счастливый художник стал свидетелем революционных битв. И тогда родилась его «Свобода на баррикадах» (1831) — неувядаемый шедевр, прозванный «марсельезой французской живописи» . Восставших парижан, готовых на все в своей непоколебимой решимости, ведет в бой сама Свобода в образе прекрасной женщины с винтовкой и трехцветным знаменем республики в руках.