Под словом «местничество» следует называть тот порядок служебных отношений, какой сложился между родословными фамилиями в Московском государстве XV и XVI веков.
Чтобы понять такое сложное и запутанное явление, как старинное московское местничество, надобно отрешиться от некоторых современных понятий о государственной службе или, лучше сказать, сопоставить тогдашние и нынешние условия назначения на правительственные должности. Теперь при назначении лиц на службу по одному ведомству их ставят в отношение равенства или подчинения одного другому по их сравнительной служебной годности, а эта годность определяется степенью школьной и служебной подготовки, заслугами, т. е. продолжительностью и успешностью прежней службы, и вообще личными качествами; по крайней мере другие соображения признаются побочными и негласными. Во всяком случае служебное отношение между назначаемыми лицами устанавливается при самом их назначении на должности, и устанавливается на основании сравнительной оценки нужных для службы личных качеств, производимой начальством. В Москве XVI в. при замещении высших должностей служилыми людьми соображались не с личными качествами назначаемых, а с относительным служебным значением фамилий, к которым они принадлежали, и с генеалогическим положением каждого из них в своей фамилии. Князья Одоевские на службе по одному ведомству вообще ставились выше Бутурлиных: таково было взаимное иерархическое отношение обеих этих фамилий. Но старшие Бутурлины могли приближаться к младшим князьям Одоевскими даже равняться с ними, и сообразно с тем менялось их служебное соотношение. Значит, каждая родословная фамилия и каждое отдельное лицо такой фамилия занимали определенное и постоянное положение среди других фамилий и отдельных лиц, с которым должны были сообразоваться их должностные назначения и которое, следовательно, не зависело от этих назначений. Иерархическое отношение между сослуживцами не устанавливалось при их назначении на должности по усмотрению назначавшей их власти, а заранее указывалось помимо нее фамильным положением назначаемых. Это фамильное значение лица по отношению к другим лицам как своей собственной, так и чужих фамилий называлось его отечеством. Это значение приобреталось предками и становилось наследственным достоянием всех членов фамилии".
Люблинская уния 1569 года, соглашение об объединении Польши и Великого княжества Литовского в одно государство — Речь Посполитую (польск. Rzeczpospolita, буквально — республика) . Рассмотрение вопроса об унии началось в январе 1569 в Люблине на общем сейме польских и литовских феодалов. Подписана 28 июня (1 июля утверждена раздельно депутатами польского и литовского сеймов) . Завершила начавшийся с Кревской унии 1385 процесс объединения обоих государств. Люблинская уния предусматривала установление в Польше и Литве единообразного государственного устройства, общей денежной системы, общего сейма. Во главе Речи Посполитой стоял король, избираемый совместно польскими и литовскими феодалами. Люблинская уния подтвердила присоединение к польской короне части территории Великого княжества Литовского, объявляла Ливонию общим владением, отменяла взаимные пошлины. Как единое государство Речь Посполита выступала и на международной арене. Вместе с тем Люблинская уния не ликвидировала полностью государственной обособленности Литвы: были сохранены особое законодательство и суды, отдельные высшие административные должности, казна, войско, официальным языком остался русский (белорусский) ; в течение 17—18 веков эти элементы государственности отмирали — Третьего мая 1791 конституция фактически ликвидировала остатки государственности Литвы.
Чтобы понять такое сложное и запутанное явление, как старинное московское местничество, надобно отрешиться от некоторых современных понятий о государственной службе или, лучше сказать, сопоставить тогдашние и нынешние условия назначения на правительственные должности. Теперь при назначении лиц на службу по одному ведомству их ставят в отношение равенства или подчинения одного другому по их сравнительной служебной годности, а эта годность определяется степенью школьной и служебной подготовки, заслугами, т. е. продолжительностью и успешностью прежней службы, и вообще личными качествами; по крайней мере другие соображения признаются побочными и негласными. Во всяком случае служебное отношение между назначаемыми лицами устанавливается при самом их назначении на должности, и устанавливается на основании сравнительной оценки нужных для службы личных качеств, производимой начальством. В Москве XVI в. при замещении высших должностей служилыми людьми соображались не с личными качествами назначаемых, а с относительным служебным значением фамилий, к которым они принадлежали, и с генеалогическим положением каждого из них в своей фамилии. Князья Одоевские на службе по одному ведомству вообще ставились выше Бутурлиных: таково было взаимное иерархическое отношение обеих этих фамилий. Но старшие Бутурлины могли приближаться к младшим князьям Одоевскими даже равняться с ними, и сообразно с тем менялось их служебное соотношение. Значит, каждая родословная фамилия и каждое отдельное лицо такой фамилия занимали определенное и постоянное положение среди других фамилий и отдельных лиц, с которым должны были сообразоваться их должностные назначения и которое, следовательно, не зависело от этих назначений. Иерархическое отношение между сослуживцами не устанавливалось при их назначении на должности по усмотрению назначавшей их власти, а заранее указывалось помимо нее фамильным положением назначаемых. Это фамильное значение лица по отношению к другим лицам как своей собственной, так и чужих фамилий называлось его отечеством. Это значение приобреталось предками и становилось наследственным достоянием всех членов фамилии".
Люблинская уния предусматривала установление в Польше и Литве единообразного государственного устройства, общей денежной системы, общего сейма. Во главе Речи Посполитой стоял король, избираемый совместно польскими и литовскими феодалами. Люблинская уния подтвердила присоединение к польской короне части территории Великого княжества Литовского, объявляла Ливонию общим владением, отменяла взаимные пошлины. Как единое государство Речь Посполита выступала и на международной арене. Вместе с тем Люблинская уния не ликвидировала полностью государственной обособленности Литвы: были сохранены особое законодательство и суды, отдельные высшие административные должности, казна, войско, официальным языком остался русский (белорусский) ; в течение 17—18 веков эти элементы государственности отмирали — Третьего мая 1791 конституция фактически ликвидировала остатки государственности Литвы.