(1) Я стоял около дома Тургенева в Орле, смотрел на чёрные окна, на барельеф, напоминавший о прежнем назначении опустевшего здания. (2)Немцы сделали из музея трактир, а оставляя город, заминировали дом.
(3) Наши сапёры ещё не успели обезопасить помещение, но об опасности предупредили, написав на доме: «Заминировано».
(4) Собравшись уйти, я заметил стоящего неподалеку высокого офицера с большим альбомом в руках. (5)Мы одновременно козырнули друг другу. (6)Когда он перед этим быстро переложил карандаш из правой руки в левую, сжимавшую альбом, я заметил, что кисть его левой руки странно неподвижна.
– (7)Ранение?
– (8)Да. (9)Пуля выше локтя, повредив нерв. (10)А в правом плече – осколки мины. (11)Под Волоколамском задело. (12)Я тогда был командиром взвода разведки. (13)После госпиталя меня назначили в военный отдел «Учительской газеты». (14)Я ведь был до войны педагогом. (15)Преподавал литературу.
(16)Он задумался.
– (17)Впрочем, один урок мне удалось провести уже будучи военным. (18)Осенью сорок первого в Шатуре нам выпал короткий отдых. (19)Я увидел школу, зашёл в учительскую. (20)Меня окружили все, кто там был. (21)Тутошнего преподавателя литературы давно призвали в армию. (22)И вдруг я почувствовал невыносимую тоску по прежней работе. (23)По разрешения провести урок. (24)Войдя в класс, увидел полтора десятка ребят. (25)Все они были в пальто, в варежках: школа не отапливалась. (26)Я с на чём были прерваны занятия по литературе. (27)Класс хором ответил: «Чехов». (28)И я стал рассказывать об Антоне Павловиче. (29)Как ребята слушали! (30)Два раза прозвенел звонок, но никто даже не шелохнулся. (31)Все соскучились по урокам литературы. (32)Увы, пришлось занятия прервать. (33)Наша часть выступала. (34)Это и был мой последний школьный урок.
– (35)Почему же после ранения вы не вернулись к преподаванию?
– (36)В моём возрасте надо быть на фронте. (37)Профессия журналиста позволяет оставаться здесь, несмотря на ранения. (38)И я пока выбрал её. (39)Надо быть там, где ты больше нужен.
Определите и запишите основную мысль текста
Розділ перший
Прямо над нашою хатою пролітають лебеді. Я дивлюся на них, і так мені хочеться, щоб вони повернулися. Птахи ніби послухалися мене й повернулися. А може, це був новий ключ. Дідусь говорить, що лебеді приносять на крилах весну, а сонце своїми ключами відмикає землю.
Я уявив собі, що буде, коли сонце, як це часто буває у мами, загубить ключі, і злякався. Сказав про це дідові, чим його дуже насмішив.Дивлюся навкруги, і так мені хочеться побувати в тих краях, куди полетіли лебеді. Але дивлюся на свої босі посинілі ноги — й швиденько до хати, щоб не схопити від мами запотиличника.
А як перепало мені, коли я вискочив на перший льодок! Уся дітвора висипала тоді на прицерковний пагорб, хто з чим — із саморобними ковзанами, санчатами, шматками жерсті, ослінчиками. Головне було — не на чому їхати, а їхати, коли ж упадеш — реготати з усіма. Я тихцем узяв ночовки, в яких місили тісто, й побіг кататися.Коли утворилася копиця з дітей, що попадали, мене раптом хтось витяг за комір. Це була налякана й гнівна мама. Вдома спочатку з мене вибивали дурість, потім лікували. Бабуся вирішила повести мене в церкву показати картину Страшного суду, щоб я покаявся. За всі гріхи була якась кара, та, на моє щастя, не було кари за те, що бігаєш босоніж по льоду й катаєшся на маминих ночовках.
У нас у дворі живе стара однокрила качка. Навесні вона клопочеться біля каченят, відганяє ворон. Розбирається і в людях. Як добра йде людина — чути її догідливе й розважливе "так-так-так", а як — сердите "ках-ках-ках!".