Давай попробуем вспомнить любимые книги детства. Только не Винни-Пуха, Карлсона, Эмиля, Алису, Незнайку, Буратино и прочую классику, а вещи, которые не настолько известны и редко издаются. Классику читали все, но ведь у каждого поколения, наверное, есть еще свои персональные любим .
Первая называлась "Маттиас и его друзья", автора звали Барбру Линдгрен, и в предисловии сообщалось, что это однофамилец Астрид, но тоже хороший писатель. В самой книге ничего особенного не было - всякие детские приключения в каком-то шведском городе, но она очень нравилась, и иллюстрации там были замечательные.
Вторая - сборник Людвика Ежи Керна "Фердинанд Великолепный", там были две повести про этого самого Фердинанда (собаку, которая решила попробовать ходить на задних лапах и которую все тут же начали принимать за импозантного мужчину) и еще одна про про мальчика Пиню, который не хотел есть прописанные ему витамины и засовывал их в хобот фарфорового слоника, а тот взял и вырос.
Наконец, был еще толстенный том, в котором (помимо всего "Карлсона" и "Винни-Пуха") имелись две вещи Эриха Кёстнера - "Мальчик из спичечного коробка" и еще одна повесть про школьника, которому не на что было ехать домой на рождественские каникулы. Сейчас понимаю, что это был такой слезовыжимательный святочный текст, но тогда интереснее всего были разные немецкие реалии: перевернутая система оценок (единица - высший ), марки, которых не хватало герою на билет, да и сам факт, что дети учатся не в соседнем дворе. цы.
Ладимир Андреевич Дубровский офицер, сын родовитого, но обедневшего помещика. После потери родового имения Д. из мщения и ненависти поджигает усадьбу, уходит со своими крестьянами в лес и становится разбойником. Полюбив дочь виновника всех несчастий Троекурова — Марию Кириловну Дубровский под видом французского учителя Дефоржа проникает в дом своего врага. Дубровский демонстрирует незаурядную храбрость и решительность: оказавшись в клетке с голодным медведем (одна из шуток Троекурова), хладнокровно приставив к уху зверя пистолет, убивает его, чем покоряет сердце Марии Ки-риловны. Но бежать с Д. Маша соглашается, только когда ей грозит брак со старым князем Верейским. В результате случайности (которая в произведениях Пушкина всегда полна значения) герой опаздывает освободить невесту до венца. Д. со своей шайкой нападает на карету, в которой возвращаются из церкви обвенчанные Маша и князь. Маша отказывается от Д. В последней главе Д. распускает шайку и уезжает за границу. Традиция, заложенная В. Г.Белинским, представлять Д. как социального героя, атамана разбойников или борца с несправедливостью обнаруживает противоречие с логикой развития самого образа и действий Д. в сюжете. Кажущаяся незавершенность внешнего сюжета исчерпывается завершенностью судьбы Д. На это указывают ряд современных исследователей, ссылаясь по аналогии на «незавершенность» «Евгения Онегина». Шайка крестьян, грабящих усадьбы и богатых путников, не является для Д. органической средой. Среди них он остается офицером и барином, умеющим командовать. На «ряженость» Д. обращает внимание читателя Пушкин. В черновике он зачеркивает слово «преобразился» и заменяет его словом «переоделся». «Д. до конца остается контурным изображением, не обретая плотности и осязаемости конкретной фигуры» (Н. Петрунина). Кн. Верейский насмешливо называет Д. именем мелодраматического героя — Ринальдино. В пушкинском повествовании романтический образ разбойника последовательно снижен. Дубровский не грабит учителя-француза, а, войдя в его положение и уговорив продать свои документы, прощается с ним с пожеланиями, чтобы в Париже француз застал свою матушку в добром здравии. На станцию, где случай свел француза и Д., последний приезжает и уезжает в коляске. Его поведение и облик столь обыденны и не устрашающи, что, когда смотритель, узнавший Д., по его отъезде сообщает жене, кто был их гость, та восклицает: «Бога ты не боишься, Сидорыч. Зачем ты не сказал мне того прежде, я бы хоть взглянула на Д., а теперь жди, чтобы он опять завернул. Бессовестный ты, право, бессовестный!» Образ Дубровского имел несколько прототипов. Нащокин рассказал Пушкину о помещике Островском, «который имел процесс с соседом за землю, был вытеснен из имения и, оставшись с одними крестьянами, стал грабить, сначала подьячих, потом и других. Пушкин знал о деле нижегородского помещика (фамилия та же, что у героя), у которого в 1802 г. незаконно было отнято имение его родственника. И. Л.Андроников указывает на ряд других возможных прототипов. Типичность ситуации несправедливой потери имения позволила Пушкину включить в текст романа подробный документ на нескольких страницах — решение суда об отнятии у отца Д. имения в пользу Троекурова. Честолюбие, пылкий нрав, унаследованные от предшествующего поколения, импульсивность, граничащая с самодурством, толкают Д. на безрассудные поступки, которые оборачиваются преступлением. Удел молодого Дубровского — каторга или вынужденная эмиграция. Пушкина интересовал не мелодраматический герой-разбойник, а судьба русского дворянина, ставшего жертвой несправедливости.
Давай попробуем вспомнить любимые книги детства. Только не Винни-Пуха, Карлсона, Эмиля, Алису, Незнайку, Буратино и прочую классику, а вещи, которые не настолько известны и редко издаются. Классику читали все, но ведь у каждого поколения, наверное, есть еще свои персональные любим .
Первая называлась "Маттиас и его друзья", автора звали Барбру Линдгрен, и в предисловии сообщалось, что это однофамилец Астрид, но тоже хороший писатель. В самой книге ничего особенного не было - всякие детские приключения в каком-то шведском городе, но она очень нравилась, и иллюстрации там были замечательные.
Вторая - сборник Людвика Ежи Керна "Фердинанд Великолепный", там были две повести про этого самого Фердинанда (собаку, которая решила попробовать ходить на задних лапах и которую все тут же начали принимать за импозантного мужчину) и еще одна про про мальчика Пиню, который не хотел есть прописанные ему витамины и засовывал их в хобот фарфорового слоника, а тот взял и вырос.
Наконец, был еще толстенный том, в котором (помимо всего "Карлсона" и "Винни-Пуха") имелись две вещи Эриха Кёстнера - "Мальчик из спичечного коробка" и еще одна повесть про школьника, которому не на что было ехать домой на рождественские каникулы. Сейчас понимаю, что это был такой слезовыжимательный святочный текст, но тогда интереснее всего были разные немецкие реалии: перевернутая система оценок (единица - высший ), марки, которых не хватало герою на билет, да и сам факт, что дети учатся не в соседнем дворе. цы.