надо Прочитайте отрывок из рассказа <<Рождество>> В. В. Набокова. - Составьте его сложный план, описывая мысли героя и процесс перерождения кокона в бабочку.
Тикали часы. На синем стекле окна теснились узоры мороза. Открытая тетрадь сияла на столе, рядом сквозила светом кисея сачка, блестел жестяной угол коробки. Слепцов зажмурился, и на мгновение ему показалось, что до конца понятна, до конца обнажена земная жизнь-горестная до ужаса, унизительно бесцельная, бесплодная, лишенная чудес... И в то же мгновение щелкнуло что-то-тонкий звук-как будто лопнула натянутая резина.
Слепцов открыл глаза увидел: в бисквитной коробке торчит прорванный кокон, а по стене,
над столом, быстро ползет вверх черное сморщенное существо величиной с мышь. Оно
остановилось, вцепившись шестью черными мохнатыми лапками в стену. стало странно
трепетать. Оно вылупилось оттого, что изнемогающий от горя человек перенес жестяную
коробку к себе, в теплую комнату, оно вырвалось оттого, что сквозь тугой шелк кокона
проникло тепло, оно так долго ожидало этого, так напряженно набиралось сил и вот теперь
вырвавшись, медленно и чудесно росло.
Медленно разворачивались смятые лоскутки, бархатные бахромки, крепли, наливаясь
воздухом, веерные жилы. Оно стало крылатым незаметно, как незаметно становится прекрасным мужающее лицо. И крылья - еще слабые, еще влажные - все продолжали расти, расправляться, вот развернулись до предела, положенного им Богом, - и на стене уже была - вместо комочка, вместо черной мыши, - громадная ночная бабочка, индийский шелкопряд, что летает, как птица, в сумраке, вокруг фонарей Бомбея.
И тогда простертые крылья, загнутые на концах, темно-бархатные, с четырьмя слюдяными оконцами, вздохнули порыве нежного, восхитительного, почти человеческого астья надо
Старушка пошла продавать молоко.
Деревня от рынка была далеко.
Устала старушка и, кончив дела,
У самой дороги вздремнуть прилегла.
К старушке веселый щенок подошел,
За юбку схватил и порвал ей подол.
Погода была в это время свежа.
Старушка проснулась, от стужи дрожа.
Проснулась старушка и стала искать
Домашние туфли, свечу и кровать.
Но, порванной юбки ощупав края,
Сказала: «Ах, батюшки, это не я!
Пойду-ка домой.
Если я — это я,
Меня не укусит собака моя.
Она меня встретит, визжа, у ворот,
А если не я — на куски разорвет» .
В окно постучала старушка чуть свет,
Залаяла громко собака в ответ.
Старушка присела сама не своя
И тихо сказала: «Ну, значит, — не я!»