с анализом стихотворения Александр Галич
ПСАЛОМ
Б. Чичибабину
Я вышел на поиски Бога.
В предгорьи уже рассвело.
А нужно мне было немного –
Две при́горшни глины всего.
И с гор я спустился в долину,
Развёл над рекою костёр,
И красную вязкую глину
В ладонях размял и растёр.
Что знал я в ту пору о Боге
На тихой заре бытия?
Я вылепил руки и ноги,
И голову вылепил я.
И полон предчувствием смутным
Мечтал я, при свете огня,
Что будет Он добрым и мудрым,
Что Он меня!
Когда ж он померк, этот длинный
День страхов, надежд и скорбей –
Мой бог, сотворённый из глины,
Сказал мне:
– Иди и убей!..
И канули годы.
И снова –
Всё так же, но только грубей,
Мой бог, сотворённый из слова,
Твердил мне:
– Иди и убей!
И шёл я дорогою праха,
Мне в платье впивался репей,
И бог, сотворённый из страха,
Шептал мне:
– Иди и убей!
Но вновь я печально и строго
С утра выхожу за порог –
На поиски доброго Бога
И – ах, да мне Бог!
Ольга влюбилась в Емельянова и пошла за ним на войну. Она была зачислена бойцом кавалерийского эскадрона в его полк в должности вестового (никто из бойцов не поверил бы, узнав, что Зотова — деви́ца). Полк пошёл в дерзкий рейд по врангелевским тылам, при выходе из рейда Емельянов и несколько коммунистов пошли на верную смерть, чтобы убрать заграждение с моста. Дальнейший прорыв возглавила Ольга и была ранена. Выйдя из лазарета, она снова пошла воевать, скиталась по всей стране, пока война не кончилась. «За женщину её мало кто признавал, была уж очень тоща и зла, как гадюка».
После окончания войны Ольга стала «писчебумажной барышней» в учреждении. «В двадцать два года нужно было начинать третью жизнь». Соседи по коммунальной квартире и коллеги всячески издевались над ней и прозвали «гадюкой». Ольга влюбилась в директора Махорочного треста, но он резко отверг её из-за клеветы завистников и женился на смазливой секретарше Лялечке, её соседке. Та, возмущённая интересом Ольги к её новому мужу, пришла скандалить и показала свидетельство из ЗАГСа. Ольга не выдержала и схватилась за револьвер. «Из горла вырвался вопль… Ольга Вячеславовна выстрелила и — продолжала стрелять в это белое, заметавшееся перед ней лицо…». После этого она пришла в милицию, призналась в совершённом преступлении и хотела совершить самоубийство, но ей помешали.
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА /М. Е. САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН
Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил
1869
Краткое содержание сказки
Читается за 3 минуты
оригинал — 13 мин
Два легкомысленных генерала на пенсии очутились на необитаемом острове. «Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитывались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моём почтении и преданности». Однажды генералы проснулись — глядь, а они лежат на берегу и ничего нет ни на одном, ни на другом, кроме ночной рубашки да ордена на шее.
Генерал, который служил учителем каллиграфии, был немного умнее другого. Он предлагает пройти по острову и поискать еды. Но вот куда идти? Генералы не могут определить, где запад, где восток. Остров изобилен, тут есть всё, но генералы мучаются голодом, а добыть ничего не могут. Находят лишь «Московские ведомости», где, как назло, описываются роскошные обеды. От голода генералы чуть не съедают друг друга.
Бывший учитель каллиграфии придумал: надо найти мужика, который и будет о них заботиться. «Долго они бродили по острову без всякого успеха, но наконец острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навёл их на след». Смотрят, под деревом спит лентяй-мужик. Увидел он генералов, хотел бежать, но они намертво вцепились в него. Мужик начинает работать: нарвал генералам по десятку спелых яблок, а себе взял одно, кислое; покопался в земле и добыл картофеля; потёр два куска дерева друг о друга — и получил огонь; сделал силок из собственных волос — и поймал рябчика. И столько наготовил еды, что генералы даже подумали, не дать ли и «тунеядцу» кусочек?
Прежде чем лечь отдохнуть, мужик по приказу генералов вьёт верёвку, и те привязывают его к дереву, чтоб не убежал. Через два дня мужик так наловчился, что «стал даже в пригоршне суп варить». Генералы сыты и довольны, а в Петербурге тем временем скапливаются их пенсии. Сидят генералы да почитывают «Московские ведомости». Но вот они соскучились. Мужик построил лодочку, устлал её дно лебяжьим пухом, уложил генералов и, перекрестившись, поплыл. «Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь и ветров разных, сколько они ругали мужичину за его тунеядство — того ни пером описать, ни в сказке сказать».
Но вот наконец и Петербург. «Всплеснули кухарки руками, увидевши, какие у них генералы стали сытые, белые да весёлые! Генералы напились кофе, наелись сдобных булок, поехали в казначейство и получили кучу денег. Однако и об мужике не забыли; выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!»