наша жизнь получает нравственный смысл и достоинство, когда между нею и совершенным добром установляется совершенствующаяся связь. по самому понятию совершенного добра всякая жизнь и всякое бытие с ним связаны и в этой связи имеют свой смысл. разве нет смысла в животной жизни, в ее питании и
размножении? но этот несомненный и важный смысл, выражая только невольную и частичную связь отдельного существа с общим добром, не может наполнить жизнь человека: его разум и воля, как формы бесконечного, требуют другого. дух питается познанием совершенного добра и размножается его деланием, то
есть осуществлением всеобщего и безусловного во всех частных и условных отношениях. внутренно требуя совершенного соединения с абсолютным добром, мы показываем, что требуемое еще не дано нам и, следовательно, нравственный смысл нашей жизни может состоять только в том, чтобы достигать до этой
совершенной связи с добром или чтобы совершенствовать нашу существующую внутреннюю связь с ним.
в запросе нравственного совершенства уже дана общая идея абсолютного добра – его необходимые признаки. оно должно быть всеобъемлющим или содержать в себе норму нашего нравственного отношения
ко всему. все, что существует и что может существовать, исчерпывается в нравственном отношении тремя категориями достоинства: мы имеем дело или с тем, что выше нас, или с тем, что нам равно, или с тем, что ниже нас. логически невозможно найти еще что-нибудь четвертое. по внутреннему свидетельству
сознания выше нас безусловное добро, или бог и все то, что уже находится с ним в совершенном единении, так как мы этого единения еще не достигли; равно с нами по естеству все то, что способно, как и мы, к самодеятельному нравственному совершенствованию, что находится на пути к абсолютному и может
видеть цель перед собою, т. е. все человеческие существа; ниже нас все то, что к внутреннему самодеятельному совершенствованию не способно и что только через нас может войти в совершенную связь с абсолютным, т. е. материальная природа. это троякое отношение в самом общем виде есть факт: мы
фактически подчинены абсолютному, как бы мы его ни называли; так же фактически мы равны другим людям по основным свойствам человеческого естества и солидарны с ними в общей жизненной судьбе чрез наследственность, и общежитие; точно так же мы фактически обладаем существенными преимуществами перед
материальным творением. итак, нравственная может состоять лишь в совершенствовании данного. тройственность фактического отношения должна быть превращена в триединую норму разумной и волевой деятельности; роковое подчинение высшей силе должно становиться сознательным и свободным служением
совершенному добру, естественная солидарность с другими людьми должна переходить в сочувственное и согласное с ними взаимодействие; фактическое преимущество перед материальной природой должно превращаться в разумное владычество над нею для нашего и для ее блага
наша жизнь получает нравственный смысл и достоинство, когда между нею и совершенным добром установляется совершенствующаяся связь. по самому понятию совершенного добра всякая жизнь и всякое бытие с ним связаны и в этой связи имеют свой смысл. разве нет смысла в животной жизни, в ее питании и
размножении? но этот несомненный и важный смысл, выражая только невольную и частичную связь отдельного существа с общим добром, не может наполнить жизнь человека: его разум и воля, как формы бесконечного, требуют другого. дух питается познанием совершенного добра и размножается его деланием, то
есть осуществлением всеобщего и безусловного во всех частных и условных отношениях. внутренно требуя совершенного соединения с абсолютным добром, мы показываем, что требуемое еще не дано нам и, следовательно, нравственный смысл нашей жизни может состоять только в том, чтобы достигать до этой
совершенной связи с добром или чтобы совершенствовать нашу существующую внутреннюю связь с ним.
в запросе нравственного совершенства уже дана общая идея абсолютного добра – его необходимые признаки. оно должно быть всеобъемлющим или содержать в себе норму нашего нравственного отношения
ко всему. все, что существует и что может существовать, исчерпывается в нравственном отношении тремя категориями достоинства: мы имеем дело или с тем, что выше нас, или с тем, что нам равно, или с тем, что ниже нас. логически невозможно найти еще что-нибудь четвертое. по внутреннему свидетельству
сознания выше нас безусловное добро, или бог и все то, что уже находится с ним в совершенном единении, так как мы этого единения еще не достигли; равно с нами по естеству все то, что способно, как и мы, к самодеятельному нравственному совершенствованию, что находится на пути к абсолютному и может
видеть цель перед собою, т. е. все человеческие существа; ниже нас все то, что к внутреннему самодеятельному совершенствованию не способно и что только через нас может войти в совершенную связь с абсолютным, т. е. материальная природа. это троякое отношение в самом общем виде есть факт: мы
фактически подчинены абсолютному, как бы мы его ни называли; так же фактически мы равны другим людям по основным свойствам человеческого естества и солидарны с ними в общей жизненной судьбе чрез наследственность, и общежитие; точно так же мы фактически обладаем существенными преимуществами перед
материальным творением. итак, нравственная может состоять лишь в совершенствовании данного. тройственность фактического отношения должна быть превращена в триединую норму разумной и волевой деятельности; роковое подчинение высшей силе должно становиться сознательным и свободным служением
совершенному добру, естественная солидарность с другими людьми должна переходить в сочувственное и согласное с ними взаимодействие; фактическое преимущество перед материальной природой должно превращаться в разумное владычество над нею для нашего и для ее блага
и лев с собачкой, и барбос с жулькой хорошо дружат.
в произведении "лев и собачка" собачка умирает, в произведении "барбос и жулька" умирает комнатная собачка жулька.
в обоих рассказах выжившие животные из-за смерти друга.
различия
в произведении "лев и собачка" дружат разные по своему роду животные, в рассказе "барбос и жулька" дружат собаки.
в "лев и собачка" собачка умирает от болезни, а в "барбос и жулька" жулька умирает от столкновения с бешеной собакой.
в "лев и собачка" лев
от горя умирает, а в "барбос и жулька" барбос остаётся жить.