Только ли чисто исторический интерес представляет повесть Солженицына "Один день Ивана Денисовича"? Какие"вечные" проблемы российской действительности нашли в ней художественное воплощение?
Дуня, дочка станционного смотрителя, всегда была всеобщей любимицей. Она всегда была умницей и красавицей, гордостью и радостью своего отца, Самсона Вырина. По словам отца, она была очень похожа на свою покойную мать, которая умерла уже очень давно. Дуня жила со своим отцом ему по хозяйству, в общем, была обычной девушкой, правда умнее и красивее, чем ее сверстницы. Но, как и все девушки, она мечтала о любви, была очень восприимчива к чувствам, и, согласно возрасту, немного глупа. Она поверила проезжему молодому человеку, который украл ее у отца, хотя она не сильно сопротивлялась.
Характер Дуни не выражен очень ярко, он скорее несколько расплывчат. Можно сказать определенно только то, что Дуня была умна, добра, проворна, сообразительна и всем нравилась. Скорее всего, привыкнув к такому обращению, Дуня в душе была уверена, что достойна лучшей участи, нежели роль жены человека ее круга. Она была мечтательна, и видела, какое впечатление ее появление производит на мужчин. Она не могла этого не замечать, и, в некотором роде, не пользоваться. Но она делала это только, для того, чтобы защитить своего отца от плохого настроения путешественников. Но можно также сказать, что Дуня очень любила своего отца, несмотря на то, что сбежала от него и не навещала в течение многих лет. Приехав через несколько лет на его могилу, она горько плакала, это говорит о ее горячем сердце и глубокой привязанности к отцу, которого она бросила из-за любви к мужчине.
Герцог Вильгельм Брейзахский, который со времени своей тайной связи с одной графиней, по имени Катарина фон Геерсбрук, из рода Альт-Гюнинген, бывшей ниже его по рангу, жил во вражде со своим сводным братом, графом Яковом Рыжебородым, возвращался в последних годах четырнадцатого века, как раз при наступлении сумерек ночи святого Ремигия[8], после свидания в Вормсе с германским императором, во время которого, за неимением законных детей, умерших у него, он выхлопотал у этого властелина узаконение прижитого им со своей супругою еще до брака незаконного сына, графа Филиппа фон Гюнингена. Радостнее, чем в течение всего своего правления, глядя в будущее, он уже достиг парка, расположенного позади его замка, как вдруг из темноты кустов вылетела стрела и пронзила ему тело под самой грудною костью. Господин Фридрих фон Трота, его камерарий, крайне пораженный этим происшествием, доставил его с нескольких других рыцарей в замок, где он в объятиях своей потрясенной супруги еще нашел силы прочитать на собрании имперских вассалов, спешно созванных по распоряжению последней, императорскую грамоту об узаконении; и после того как не без сильного сопротивления вассалов, ввиду того, что по закону престол переходил к его сводному брату, графу Якову Рыжебородому, они исполнили его последнее решительное желание, с оговоркой получения согласия императора, и признали графа Филиппа наследником престола, а ввиду его малолетства, мать его опекуншей и регентшей, он опустился на ложе и умер.
Дуня, дочка станционного смотрителя, всегда была всеобщей любимицей. Она всегда была умницей и красавицей, гордостью и радостью своего отца, Самсона Вырина. По словам отца, она была очень похожа на свою покойную мать, которая умерла уже очень давно. Дуня жила со своим отцом ему по хозяйству, в общем, была обычной девушкой, правда умнее и красивее, чем ее сверстницы. Но, как и все девушки, она мечтала о любви, была очень восприимчива к чувствам, и, согласно возрасту, немного глупа. Она поверила проезжему молодому человеку, который украл ее у отца, хотя она не сильно сопротивлялась.
Характер Дуни не выражен очень ярко, он скорее несколько расплывчат. Можно сказать определенно только то, что Дуня была умна, добра, проворна, сообразительна и всем нравилась. Скорее всего, привыкнув к такому обращению, Дуня в душе была уверена, что достойна лучшей участи, нежели роль жены человека ее круга. Она была мечтательна, и видела, какое впечатление ее появление производит на мужчин. Она не могла этого не замечать, и, в некотором роде, не пользоваться. Но она делала это только, для того, чтобы защитить своего отца от плохого настроения путешественников. Но можно также сказать, что Дуня очень любила своего отца, несмотря на то, что сбежала от него и не навещала в течение многих лет. Приехав через несколько лет на его могилу, она горько плакала, это говорит о ее горячем сердце и глубокой привязанности к отцу, которого она бросила из-за любви к мужчине.
Герцог Вильгельм Брейзахский, который со времени своей тайной связи с одной графиней, по имени Катарина фон Геерсбрук, из рода Альт-Гюнинген, бывшей ниже его по рангу, жил во вражде со своим сводным братом, графом Яковом Рыжебородым, возвращался в последних годах четырнадцатого века, как раз при наступлении сумерек ночи святого Ремигия[8], после свидания в Вормсе с германским императором, во время которого, за неимением законных детей, умерших у него, он выхлопотал у этого властелина узаконение прижитого им со своей супругою еще до брака незаконного сына, графа Филиппа фон Гюнингена. Радостнее, чем в течение всего своего правления, глядя в будущее, он уже достиг парка, расположенного позади его замка, как вдруг из темноты кустов вылетела стрела и пронзила ему тело под самой грудною костью. Господин Фридрих фон Трота, его камерарий, крайне пораженный этим происшествием, доставил его с нескольких других рыцарей в замок, где он в объятиях своей потрясенной супруги еще нашел силы прочитать на собрании имперских вассалов, спешно созванных по распоряжению последней, императорскую грамоту об узаконении; и после того как не без сильного сопротивления вассалов, ввиду того, что по закону престол переходил к его сводному брату, графу Якову Рыжебородому, они исполнили его последнее решительное желание, с оговоркой получения согласия императора, и признали графа Филиппа наследником престола, а ввиду его малолетства, мать его опекуншей и регентшей, он опустился на ложе и умер.
Объяснение: