Пришла весть, что на Сечь напали татары, награбили много добра и забрали в плен оставшихся там казаков. Чтобы выручить товарищей из польской и татарской неволи, часть запорожцев во главе с кошевым отправилась в погоню за татарами, а другая часть осталась, избрав своим наказным атаманом Тараса Бульбу.
По движению и шуму в городе Тарас видел, что готовится сражение, и обратился к казакам с речью: «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Нет уз святее! Отец любит свое дитя, но не то это, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было. Пусть же знают враги, что такое значит у нас товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведется так умирать!.. Не хватит на то мышиной натуры их!»
Всех глубоко тронула такая речь, дойдя до самого сердца. А из города уже выступало неприятельское войско, гремя в литавры и трубы. Отворились ворота, и вылетел оттуда гусарский полк, краса всех конных полков. Впереди несся витязь всех красивее; на руке его вился шарф, шитый руками первой красавицы. Так и оторопел Тарас, когда увидел, что это был Андрий. А между тем молодой витязь, жаждущий заслужить повязанный на руку подарок, сыпал удары направо и налево. Не вытерпел Тарас и закричал: «Своих, чертов сын, своих бьешь?..» Но Андрий не различал, кто перед ним, мысленным взором видя лишь снежную шею, плечи и кудри своей полячки.
По Тараса казаки заманили Андрия к лесу. Во весь дух полетел он за казаками и чуть было не настиг одного, как вдруг чья—то сильная рука ухватила за повод его коня. Оглянулся Андрий: перед ним Тарас! Словно школьник, который, гонясь за товарищем, вдруг натолкнулся на входящего в класс учителя, вмиг притих Андрий, угас его бешеный порыв.
* — Так продать? Продать веру? Продать своих? Стой же, слезай с коня!
Покорно, как ребенок, слез Андрий с коня и ни жив ни мертв остановился перед отцом: «Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью!» — сказал Тарас и, Выстрелив, Тарас долго глядея на бездыханный труп. «Чем бы не казак был? — думал он,— и станом высокий, и чернобровый, и лицо, как у дворянина, и рука была крепка в бою!« Пропал, пропал бесславно!»
өадабабдкөкө88997коьс9ькрвшаралашклклклклд 67ху7узуз6хк7.6зв6щыщ6ыщы6ныз5щыещыдь Зынызгзгвзгв7хкгаз6зв6зв6зв6зв6вз6зв6щв5ыщщеырлшащащалаллк &'6взз6в6хв6хв6вхх77өадабабдкөкө88997коьс9ькрвшаралашклклклклд 67ху7узуз6хк7.6зв6щыщ6ыщы6ныз5щыещыдь Зынызгзгвзгв7хкгаз6зв6зв6зв6зв6вз6зв6щв5ыщщеырлшащащалаллк &'6взз6в6хв6хв6вхх77өадабабдкөкө88997коьс9ькрвшаралашклклклклд 67ху7узуз6хк7.6зв6щыщ6ыщы6ныз5щыещыдь Зынызгзгвзгв7хкгаз6зв6зв6зв6зв6вз6зв6щв5ыщщеырлшащащалаллк &'6взз6в6хв6хв6вхх77өадабабдкөкө88
По движению и шуму в городе Тарас видел, что готовится сражение, и обратился к казакам с речью: «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Нет уз святее! Отец любит свое дитя, но не то это, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было. Пусть же знают враги, что такое значит у нас товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведется так умирать!.. Не хватит на то мышиной натуры их!»
Всех глубоко тронула такая речь, дойдя до самого сердца. А из города уже выступало неприятельское войско, гремя в литавры и трубы. Отворились ворота, и вылетел оттуда гусарский полк, краса всех конных полков. Впереди несся витязь всех красивее; на руке его вился шарф, шитый руками первой красавицы. Так и оторопел Тарас, когда увидел, что это был Андрий. А между тем молодой витязь, жаждущий заслужить повязанный на руку подарок, сыпал удары направо и налево. Не вытерпел Тарас и закричал: «Своих, чертов сын, своих бьешь?..» Но Андрий не различал, кто перед ним, мысленным взором видя лишь снежную шею, плечи и кудри своей полячки.
По Тараса казаки заманили Андрия к лесу. Во весь дух полетел он за казаками и чуть было не настиг одного, как вдруг чья—то сильная рука ухватила за повод его коня. Оглянулся Андрий: перед ним Тарас! Словно школьник, который, гонясь за товарищем, вдруг натолкнулся на входящего в класс учителя, вмиг притих Андрий, угас его бешеный порыв.
* — Так продать? Продать веру? Продать своих? Стой же, слезай с коня!
Покорно, как ребенок, слез Андрий с коня и ни жив ни мертв остановился перед отцом:
«Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью!» — сказал Тарас и, Выстрелив, Тарас долго глядея на бездыханный труп. «Чем бы не казак был? — думал он,— и станом высокий, и чернобровый, и лицо, как у дворянина, и рука была крепка в бою!« Пропал, пропал бесславно!»