Вопрос по произведению “Бирюк“ Кто виноват в бедственном положении мужика? В каких словах выражает крестьянин свою угрозу?  Угроза бедняка относится только к Бирюку ,или можно понять её шире очень нужно Желательно 10-15 предложений. тому, кто ответит!!
Да, говорить и слышать я не могу, от рождения глухонемой, но думать, слушать, соображать и чувствовать очень хорошо умею. Эх, и за какие грехи перевели меня в услужение к старой барыне в город из деревни? Видно, потому, что я ото всех наших обликом отличался: двенадцати вершков роста, сложен богатырем, самый лучший тягловой, работаю за четверых, да еще и говорить не умею. Вот, без дела теперь сохну здесь в усадьбе старой и скупой барыни, доживающей свой век в одиночестве, только дворня у нее в окружении, потому что она вдова, а сыновья ее служат в Петербурге, дочери вышли замуж… Привезли меня в Москву, как бесправную скотину, как быка, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, — взяли, поставили на вагон железной дороги — и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат — бог весть! Купили мне сапоги, сшили кафтан на лето, на зиму тулуп, дали в руки метлу и лопату и определили дворником. Долго я привыкал, никак не мог понять, зачем я здесь, даже часто останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них решения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь.
То ли дело раньше: я был на воле как дерево, как дуб, исполинский, молчаливый и могучий. Бывало, выйдешь из своей родной маленькой избушки с братьями в поле, и дело спорится, и пашешь, налегая огромными ладонями на соху. Братья смеялись, потому что им казалось, что я один, без лошаденки, взрезывал упругую грудь земли, либо о Петров день так сокрушительно действовал косой, что хоть бы молодой березовый лесок смахивать с корней долой, либо проворно и безостановочно молотил трехаршинным цепом, и как рычаг опускались и поднимались продолговатые и твердые мышцы моих плеч. А мое постоянное безмолвие придавало торжественную важность работе. Хороший я мужик, а коли язык бы ворочался, глядишь, и жена бы была у меня. А теперь двор мету да стерегу. Смешная работа! Ну что это против работы на земле?! Двор содержать в чистоте, два раза в день привезти бочку с водой, натаскать и наколоть дров для кухни и дома, да чужих не пускать и по ночам караулить. Недавно двух воров поймал, да так лбами их свел, что они, что на глаза мне попались! Все в округе обходят теперь двор стороной с недоброй мыслью. Я порядок люблю! Вон, гуси, какие важные ходят, все порядком у них, а кто сунется к ним – мало не покажется – защиплют до смерти! И я теперь как гусак по двору хожу порядки навожу! Я усердно исполняю свою обязанность: на дворе у меня никогда ни щепок не валяется, ни сору; застрянет ли в грязную пору где-нибудь с бочкой отданная под мое начальство разбитая кляча-водовозка, я только двину плечом — и не только телегу, самое лошадь спихну с места; дрова ли я примусь колоть, топор так и звенит у меня, как стекло, и летят во все стороны осколки и поленья. С дворней я сошелся, но кажусь из-за молчания своего им угрюмым, поэтому мы коротки со всеми, я их за своих считаю. И каморку под кухней мне дали, сделал я там все сам, как захотел, соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырех чурбанах, — истинно богатырскую кровать; под кроватью - дюжий сундук; в уголке столик такого же крепкого свойства, а возле столика — стул на трех ножках, да такой прочный и приземистый, что я сам иногда уроню его и дивлюсь прочности его. Каморка моя запирается на замок, ключ всегда ношу с собой. Я не люблю, чтобы ко мне ходили.
(первые опыты самостоятельной интерпретации поэтического текста)
Читая стихотворение Баратынского, ощущаешь мощную картину водопада, представляешь шум падающей воды. Поэт очарован видом водопада, стоит и с трепетом слушает мощный и протяжный вой падающей воды. Вид водопада вызывает у поэта восхищение, он слушает, и «грудь его трепещет с каким-то вещим трепетаньем».
В конце стихотворения поэт пишет: «Шуми, шуми с крутой вершины, не умолкай, поток седой!» Поэт как бы умоляет нерукотворные силы, чтобы это чудо природы продолжало жить и радовать людей своей красотой.
Такая романтическая поэзия, описывающая красоту окружающей нас природы, очень нужна. Она создает настроение и призывает бережно относиться к тому прекрасному, что создано ею.Юра Лобода
Е. А. Баратынский стоял у истоков русской классической поэзии. Как и другие мастера художественного слова, он оставил большое поэтическое наследство.
Вот одно из его замечательных творений. В стихотворении «Водопад» чувствуется лирическая душа поэта. Он очарован водопадом, просит его не умолкать, жить вечно, и при этом «грудь его трепещет каким-то вещим трепетаньем».
Поэт прекрасно знает природу, любит ее и может донести до читателя ее внутреннюю гармонию, а порой и мятежность:Я слышу: свищет аквилон,
Качает елию скрыпучей,
И с непогодою ревучей
Твой рев мятежный соглашен.
Картина ревущего водопада достигается с сочетания шипящих согласных: ш – щ – ч – ч – ч – ж – ш. Мы ясно слышим и звуки стремительно падающей воды, и свист ветра, ощущаем мощь природной стихии. Кажется, мятежные души поэта и водопада слились воедино, и это не может не восхищать нас.Саша Хейсина
Это стихотворение поэт посвятил водопаду. В нем он выражает свои чувства, переживания при виде открывшейся чудесной картины.
Для поэта нет ничего прекрасней, чем шум водопада. Под звуки падающей воды он мечтает и не хочет, чтобы поток умолкал:Шуми, шуми с крутой вершины,
Не умолкай, поток седой!
Поэт настолько поражен красотой водопада, что не знает, как выразить все свои чувства в одном стихотворении. Он хочет, чтобы все знали, как прекрасен водопад. И поток «седой» не потому, что водная стихия вечна, хотя и это правильно, но и цвет бурлящей, стремительно падающей воды – это цвет седины.Гармония природы поражает поэта:
И с непогодою ревучей
Твой рев мятежно соглашен.
Баратынский относится к водопаду, как к другу. Погрузившись в его прелесть и мощь, поэт забывает обо всем на свете и хочет слиться с ним душой. Он понимает водопад без слов, ведет с ним скрытый диалог:Зачем трепещет грудь моя
Каким-то вещим трепетаньем?
Наверное, редко кому удается испытывать такие чувства при виде водопада. А может, не всем удается выразить их словами, как это удалось Баратынскому?Ксения Зацепина
В стихотворении «Водопад» Баратынский выражает свое понимание стихии. Он хочет, чтобы «поток седой» продолжал течь, несмотря ни на что:Шуми, шуми, с крутой вершины,
Не умолкай, поток седой!
Поэт показывает нам, что шум падающей воды и отзыв долины могут быть одним целым, и это вечная музыка:Соединяй протяжный вой
С протяжным отзывом долины.
Северный ветер качает скрипучую ель. Возможно, она – ровесница водопада:Я слышу: свищет аквилон,
Качает елию скрипучей.
А в строках «И с непогодою ревучей твой рев мятежный соглашен» Баратынский выразил глубокую мысль: водопад – неуправляемое стихийное творение, стремящееся к свободе.
Поэт пытается разобраться в себе: почему он слушает шум водопада «с таким безумным ожиданьем», почему открывшаяся картина заставляет «трепетать его грудь»? Но во всех его строчках – восхищение силой и мощью водной стихии:Как очарованный стою
Над дымной бездною твоею.
И, мнится, сердцем разумею
Речь безглагольную твою.
Поэту кажется, что он действительно сердцем понимает бессловесную речь водопада, чувствует то, о чем тот шумит мятежно. Душой и сердцем он вместе с водопадом и надеется на вековое продолжение жизни первозданной стихии.Женя Используя примеры, самостоятельно интерпретируйте текст стихотворения Цветаевой "Рябину рубили зорькою"