Сатирическая проза 1930 годов (М, Зощенко, М. Булгаков, Ильф и Петров)
В советское время литература во многом упрощалась и обеднялась. Это выражалось в том, что книги таких писателей, как Зощенко, Булгакова и Ильфа и Петрова оказались недоступными читателю, а суть их творчества — извращенной и оклеветанной. Но, несмотря на жестокий идеологический контроль, духовное сопротивление в литературе никогда не прекращалось.
На долю Михаила Михайловича Зощенко выпала слава, редкая для человека литературной профессии. Ему понадобилось всего три-четыре года работы, чтобы в один прекрасный день вдруг ощутить себя знаменитым не только в писательских кругах, но и в совершенно не поддающейся учету массе читателей. На что же была направлена сатира М. Зощенко? Он писал о человеке, который «живет в великое время, а больше всего озабочен водопроводом, канализацией и копейками. Человек за мусором не видит леса». Ему надо было открыть глаза. В решении этой задачи и увидел Михаил Зощенко свое назначение. Это и стало впоследствии великим литературным достижением этого уникального писателя. Темы его рассказов разнообразны — это неустроенный быт, кухонные «разборки», жизнь бюрократов, обывателей, чиновников, комичные жизненные ситуации. Читая произведения Зощенко, мы отчетливо представляем себе Москву 1920—1930 годов. Мы видим коммуналки, тесные общие кухни с чадящими примусами, где частенько разгораются ссоры, а иногда и драки. Мы вместе с автором смеемся над жуликом, дрожащим перед вызовом в прокуратуру, над обеспеченными молодыми людьми, которые готовы жениться, даже не рассмотрев будущую жену.
У И. Ильфа и Е. Петрова — новеллистов и фельетонистов — можно обнаружить те же тенденции. Широкая сфера интересов писателей, пытливое исследование причин многообразных отрицательных явлений жизни запечатлелись в новеллах, фельетонах Ильфа и Петрова. Сатириков волновало все — от коренных вопросов строительства новой культуры до организации разумного отдыха в парках и внешнего облика человека. Выступая против тех, кто извращает законы и нравственные нормы, Ильф и Петров были суровы и беспощадны к бюрократам, перестраховщикам, к многочисленным фактам равнодушия и черствости. «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» соединили в себе и яркость характеров, и комизм положений, в которые попадают герои. Сатира в них направлена на уходящий мир (который в произведении представлен Ипполитом Матвеевичем), на то, что у людей не осталось никаких духовных ценностей — Эллочка Людоедка одна из таковых. Похождения Великого Комбинатора, как называет себя главный герой двух романов, — это похождения незаурядного плута, проходимца, насмешника. Но ведь мы каждый день сталкиваемся с такими же персонажами, и это как никогда актуально на сегодняшний день
Сатира, словно прожектор, высвечивает все недостатки и пороки общества. В самом начале нашего века писатель, которому суждено было столкнуться с жестокостью жизни и непониманием своего творчества, создал бессмертный роман «Мастер и Маргарита». Звали его Михаил Афанасьевич Булгаков. Сатира Булгакова несколько напоминает нам произведения Салтыкова-Щедрина. Роман «Мастер и Маргарита» дает нам яркое представление о жизни Москвы в те далекие годы: примитивность жилищных условий, тяжбы из-за квартир. Недаром Воланд замечает, что квартирный вопрос совершенно испортил москвичей. В романе нашли свое отражение и начинающиеся в тридцатые годы массовые незаконные аресты. Так квартира номер пятьдесят, в которой поселился Воланд, и прежде «пользовалась дурной славой», потому что и до его появления из нее бесследно исчезали жильцы. И понятна мгновенная реакция Степы Лиходеева, который, едва увидев, как описывают квартиру погибшего Берлиоза, еще ничего не зная о его судьбе, трусит и с огорчением вспоминает, что как раз всучил ему статью для напечатания и вел с ним сомнительные разговоры. В этой сцене отчетливо ощущается атмосфера доносов и подозрительности, такая типичная для тридцатых годов. Поместив в Москву тридцатых князя тьмы Воланда и его свиту, Булгаков обнажает внутренний мир доносчиков, развратников, сутяг и прожигателей жизни. Воланд появляется, чтобы покарать взяточников, лихоимцев, предателей. Суд вершится над ними не по законам добра, а наоборот, они предстают перед судом преисподней. Сеанс черной магии, который Воланд дает в столичном варьете, в прямом и переносном смысле «раздевает» присутствующих граждан.
Итак, традиции, заложенные русской сатирой XIX века, были блестяще развиты писателями начала XX века — Зощенко, Булгаковым, Ильфом и Петровым. Эти традиции продолжают развиваться и в современной литературе. Я думаю, что наше время тоже остро нуждается в крупных талантливых сатириках. А темы и материал, на мой взгляд, писатели с легкостью могут найти в нашей действительности жизни.
В сознании Олеши эта фигурка стала гимнастом, канатным плясуном. Наконец, в брошюре-программе к балету «Три Толстяка» (в связи с постановкой балета в Москве, на сцене Большого театра) Олеша упомянул тоже памятные ему с детских лет исторические рассказы о борьбе каких-то голубых и синих в цирках Византии. «Усвоить, что это такое в точности, я не мог. И мысль о синих и голубых и о цирке осталась в памяти, как мысль художественная. И может быть, она проявилась в дальнейшем не только в том, что канатоходцу я дал древнее имя Тибула, но также и в том, что я соединил понятие цирка с понятием борьбы каких-то двух сил».Прибавьте к этому сохранившееся у Олеши на всю жизнь увлечение цирком. Он писал о нем не однажды. Писал в прозе и в стихах, стремясь передать ощущение праздника, восторга, неизменную свою любовь к людям цирка. Есть у него и строчки, посвященные воздушному гимнастуЧудеса ль бывают часто?Сериозен человек,—Но в воздушного гимнастаЯ влюблен! Влюблен навек.Купол. Ввысь рука. Улыбка.До свидания!Лечу!Тело легкое, как скрипка,Пролетает по лучу.Сильный, ловкий, смелый гимнаст настолько уверен в себе, в своем мастерстве, что на цирковой арене даже решается оспаривать границы, поставленные человеку природой. Кто же другой, кроме самого лучшего, самого знаменитого гимнаста в городе Трех Толстяков (а лучшим, знаменитейшим гимнастом был Тибул), дерзнул бы от охотившихся за ним гвардейцев, пройти над площадью Звезды по стальному тросу, как по проволоке?
Любопытно еще одно свидетельство: когда на студии «Мультфильм» возникла идея экранизации романа «Три Толстяка» и речь зашла о том, как внешне “будет выглядеть Тибул, Олеша назвал постановщикам вполне «земное» имя знаменитого футболиста Андрея Старостина, в нем видел идеал мужской красоты и своего рода прообраз героя будущего фильма.
Сатирическая проза 1930 годов (М, Зощенко, М. Булгаков, Ильф и Петров)
В советское время литература во многом упрощалась и обеднялась. Это выражалось в том, что книги таких писателей, как Зощенко, Булгакова и Ильфа и Петрова оказались недоступными читателю, а суть их творчества — извращенной и оклеветанной. Но, несмотря на жестокий идеологический контроль, духовное сопротивление в литературе никогда не прекращалось.
На долю Михаила Михайловича Зощенко выпала слава, редкая для человека литературной профессии. Ему понадобилось всего три-четыре года работы, чтобы в один прекрасный день вдруг ощутить себя знаменитым не только в писательских кругах, но и в совершенно не поддающейся учету массе читателей. На что же была направлена сатира М. Зощенко? Он писал о человеке, который «живет в великое время, а больше всего озабочен водопроводом, канализацией и копейками. Человек за мусором не видит леса». Ему надо было открыть глаза. В решении этой задачи и увидел Михаил Зощенко свое назначение. Это и стало впоследствии великим литературным достижением этого уникального писателя. Темы его рассказов разнообразны — это неустроенный быт, кухонные «разборки», жизнь бюрократов, обывателей, чиновников, комичные жизненные ситуации. Читая произведения Зощенко, мы отчетливо представляем себе Москву 1920—1930 годов. Мы видим коммуналки, тесные общие кухни с чадящими примусами, где частенько разгораются ссоры, а иногда и драки. Мы вместе с автором смеемся над жуликом, дрожащим перед вызовом в прокуратуру, над обеспеченными молодыми людьми, которые готовы жениться, даже не рассмотрев будущую жену.
У И. Ильфа и Е. Петрова — новеллистов и фельетонистов — можно обнаружить те же тенденции. Широкая сфера интересов писателей, пытливое исследование причин многообразных отрицательных явлений жизни запечатлелись в новеллах, фельетонах Ильфа и Петрова. Сатириков волновало все — от коренных вопросов строительства новой культуры до организации разумного отдыха в парках и внешнего облика человека. Выступая против тех, кто извращает законы и нравственные нормы, Ильф и Петров были суровы и беспощадны к бюрократам, перестраховщикам, к многочисленным фактам равнодушия и черствости. «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» соединили в себе и яркость характеров, и комизм положений, в которые попадают герои. Сатира в них направлена на уходящий мир (который в произведении представлен Ипполитом Матвеевичем), на то, что у людей не осталось никаких духовных ценностей — Эллочка Людоедка одна из таковых. Похождения Великого Комбинатора, как называет себя главный герой двух романов, — это похождения незаурядного плута, проходимца, насмешника. Но ведь мы каждый день сталкиваемся с такими же персонажами, и это как никогда актуально на сегодняшний день
Сатира, словно прожектор, высвечивает все недостатки и пороки общества. В самом начале нашего века писатель, которому суждено было столкнуться с жестокостью жизни и непониманием своего творчества, создал бессмертный роман «Мастер и Маргарита». Звали его Михаил Афанасьевич Булгаков. Сатира Булгакова несколько напоминает нам произведения Салтыкова-Щедрина. Роман «Мастер и Маргарита» дает нам яркое представление о жизни Москвы в те далекие годы: примитивность жилищных условий, тяжбы из-за квартир. Недаром Воланд замечает, что квартирный вопрос совершенно испортил москвичей. В романе нашли свое отражение и начинающиеся в тридцатые годы массовые незаконные аресты. Так квартира номер пятьдесят, в которой поселился Воланд, и прежде «пользовалась дурной славой», потому что и до его появления из нее бесследно исчезали жильцы. И понятна мгновенная реакция Степы Лиходеева, который, едва увидев, как описывают квартиру погибшего Берлиоза, еще ничего не зная о его судьбе, трусит и с огорчением вспоминает, что как раз всучил ему статью для напечатания и вел с ним сомнительные разговоры. В этой сцене отчетливо ощущается атмосфера доносов и подозрительности, такая типичная для тридцатых годов. Поместив в Москву тридцатых князя тьмы Воланда и его свиту, Булгаков обнажает внутренний мир доносчиков, развратников, сутяг и прожигателей жизни. Воланд появляется, чтобы покарать взяточников, лихоимцев, предателей. Суд вершится над ними не по законам добра, а наоборот, они предстают перед судом преисподней. Сеанс черной магии, который Воланд дает в столичном варьете, в прямом и переносном смысле «раздевает» присутствующих граждан.
Итак, традиции, заложенные русской сатирой XIX века, были блестяще развиты писателями начала XX века — Зощенко, Булгаковым, Ильфом и Петровым. Эти традиции продолжают развиваться и в современной литературе. Я думаю, что наше время тоже остро нуждается в крупных талантливых сатириках. А темы и материал, на мой взгляд, писатели с легкостью могут найти в нашей действительности жизни.
В сознании Олеши эта фигурка стала гимнастом, канатным плясуном. Наконец, в брошюре-программе к балету «Три Толстяка» (в связи с постановкой балета в Москве, на сцене Большого театра) Олеша упомянул тоже памятные ему с детских лет исторические рассказы о борьбе каких-то голубых и синих в цирках Византии. «Усвоить, что это такое в точности, я не мог. И мысль о синих и голубых и о цирке осталась в памяти, как мысль художественная. И может быть, она проявилась в дальнейшем не только в том, что канатоходцу я дал древнее имя Тибула, но также и в том, что я соединил понятие цирка с понятием борьбы каких-то двух сил».Прибавьте к этому сохранившееся у Олеши на всю жизнь увлечение цирком. Он писал о нем не однажды. Писал в прозе и в стихах, стремясь передать ощущение праздника, восторга, неизменную свою любовь к людям цирка. Есть у него и строчки, посвященные воздушному гимнастуЧудеса ль бывают часто?Сериозен человек,—Но в воздушного гимнастаЯ влюблен! Влюблен навек.Купол. Ввысь рука. Улыбка.До свидания!Лечу!Тело легкое, как скрипка,Пролетает по лучу.Сильный, ловкий, смелый гимнаст настолько уверен в себе, в своем мастерстве, что на цирковой арене даже решается оспаривать границы, поставленные человеку природой. Кто же другой, кроме самого лучшего, самого знаменитого гимнаста в городе Трех Толстяков (а лучшим, знаменитейшим гимнастом был Тибул), дерзнул бы от охотившихся за ним гвардейцев, пройти над площадью Звезды по стальному тросу, как по проволоке?
Любопытно еще одно свидетельство: когда на студии «Мультфильм» возникла идея экранизации романа «Три Толстяка» и речь зашла о том, как внешне “будет выглядеть Тибул, Олеша назвал постановщикам вполне «земное» имя знаменитого футболиста Андрея Старостина, в нем видел идеал мужской красоты и своего рода прообраз героя будущего фильма.