В центре сюжета – изможденный путник, едва волочащий ноги по «мрачной пустыне». На перепутье ему является «шестикрылый серафим» (божественный ангел) и слегка касается его «зениц». Путник открывает глаза, и его взору предстает то, что недоступно обыкновенному человеку.
Когда серафим прикоснулся к ушам будущего пророка – ему стали слышны совсем новые, незнакомые звуки.
Затем божий посланник вырывает у путника язык, вкладывая вместо него жало змеи. Этот образ автор использует неспроста. Во-первых, считается, что змея – это символ мудрости, а, во-вторых, острого, жалящего языка, как огня боятся те, кто не желает слышать правду.
Наконец, ангел вынимает из груди странника сердце, а вместо него помещает горящий уголь.
Завершив свой ритуал, божественный посланник покидает путника. Перенесший неимоверные страдания, лишенный всего человеческого, грешного, тот лежит на земле, подобно трупу. Внезапно с небес доносится воззвание Господа:
ответ: В стихотворении Бориса Пастернака «Рождественская звезда» лирический герой, выступая в роли рассказчика, изображает невероятно торжественный, знаменательный эпизод из священной книги «Евангелие» – Рождение Христа. Он старается максимально ярко передать происходящее: блаженный трепет, благоговение всего живого перед чудом, перед чем-то искренне, бесконечно добрым, готовым простить людям все их грехи, приняв страдание на себя. Всё стихотворение можно разделить на несколько смысловых частей: первые его строфы повествуют о месте, где родился младенец; далее перед нами восходит образ звезды, словно Божьим гласом предвещающей всему о случившемся; появляются спешащие к вертепу пастухи, вместе с ними идут бестелесные ангелы… Все желают лицезреть Божьего сына. Начиная читать стихотворение, человек тут же проникается пытливым волнением грядущего, которое создаётся поэтом при прежде всего, ритма – разностопного амфибрахия, придающего, с другой стороны, некоторую лаконичность. Предложения, в меру распространённые, изобилуют большим количеством существительных – предметов и существ, описываемых в произведении. Даже если прочитать только их, всё равно сложится ясная картина происходящего: зима, ветер, степь, младенец, вертеп, склон, холм… Это говорит о мастерстве и точности Пастернака при создании ключевых образов читателю очень ярко проецировать сюжет у себя в со-знании.
В центре сюжета – изможденный путник, едва волочащий ноги по «мрачной пустыне». На перепутье ему является «шестикрылый серафим» (божественный ангел) и слегка касается его «зениц». Путник открывает глаза, и его взору предстает то, что недоступно обыкновенному человеку.
Когда серафим прикоснулся к ушам будущего пророка – ему стали слышны совсем новые, незнакомые звуки.
Затем божий посланник вырывает у путника язык, вкладывая вместо него жало змеи. Этот образ автор использует неспроста. Во-первых, считается, что змея – это символ мудрости, а, во-вторых, острого, жалящего языка, как огня боятся те, кто не желает слышать правду.
Наконец, ангел вынимает из груди странника сердце, а вместо него помещает горящий уголь.
Завершив свой ритуал, божественный посланник покидает путника. Перенесший неимоверные страдания, лишенный всего человеческого, грешного, тот лежит на земле, подобно трупу. Внезапно с небес доносится воззвание Господа:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
В стихотворении Бориса Пастернака «Рождественская звезда» лирический герой, выступая в роли рассказчика, изображает невероятно торжественный, знаменательный эпизод из священной книги «Евангелие» – Рождение Христа. Он старается максимально ярко передать происходящее: блаженный трепет, благоговение всего живого перед чудом, перед чем-то искренне, бесконечно добрым, готовым простить людям все их грехи, приняв страдание на себя.
Всё стихотворение можно разделить на несколько смысловых частей: первые его строфы повествуют о месте, где родился младенец; далее перед нами восходит образ звезды, словно Божьим гласом предвещающей всему о случившемся; появляются спешащие к вертепу пастухи, вместе с ними идут бестелесные ангелы… Все желают лицезреть Божьего сына.
Начиная читать стихотворение, человек тут же проникается пытливым волнением грядущего, которое создаётся поэтом при прежде всего, ритма – разностопного амфибрахия, придающего, с другой стороны, некоторую лаконичность. Предложения, в меру распространённые, изобилуют большим количеством существительных – предметов и существ, описываемых в произведении. Даже если прочитать только их, всё равно сложится ясная картина происходящего: зима, ветер, степь, младенец, вертеп, склон, холм… Это говорит о мастерстве и точности Пастернака при создании ключевых образов читателю очень ярко проецировать сюжет у себя в со-знании.