Говоря о произведениях изобразительного искусства, часто употребляют выражение цветовая гамма, а рассуждая о произведениях музыкального искусства - звуковая палитра. Сила звука, тембр перекликаются с насыщенностью цвета, поэтому часто говорят "яркий звук" или "звучный цвет". В музыке, как и в живописи есть своя палитра оттенков.Важным выразительным средством в любом искусстве является ритм - чередование каких-либо элементов (звуковых, изобразительных) в определённой последовательности. С ритмического повтора или контраста художник, композитор соединяют детали в единое целое в пространстве или во времени, создают художественную форму,композицию.Любой рисунок, как в изобразительном искусстве, так и в музыке, рассказывает внимательному зрителю и слушателю о душевных переживаниях их создателей, несёт в себе характерную интонацию. Плавные линии графического, живописного рисунка, как и плавные мелодии, передают мягкость, нежность, покой; ниспадающие, нисходящие линии - успокоение или грусть, печаль; восходящие, взлетающие - радость, свет, энергию, устремлённость. Соединение разных мелодий, интонаций, линий рисунка влечёт за собой напряженность, драматизм образа.Сегодня предлагаю звучащую живопись Клода Моне - французского живописца, одного из основателей импрессионизма. И живописную музыку Чайковского.
«Амадей» — кинофильм, снятый режиссёром Милошем Форманом по мотивам одноимённой пьесы.
Пьеса была написана в 1979 году Питером Шеффером, под впечатлением от трагедии Александра Пушкина «Моцарт и Сальери» и одноимённой оперы Николая Римского-Корсакова, которые, в свою очередь, были вольной интерпретацией биографий композиторов Вольфганга Амадея Моцарта и Антонио Сальери.
Фактически, «Амадей» — трагическая история Антонио Сальери но не гениального композитора, который предстаёт перед нами в начале, как нежный, добрый и очень религиозный человек, но в конце сходится в яростной схватке с Богом. Эта история поднимает множество вопросов об отношениях с Господом, о природе гения и ревности. Ключевая тема фильма — то, почему Создатель даёт людям желание достичь чего-либо (в данном случае — стать блистательным композитором), но не даёт эквивалентных
История, рассказанная в фильме, является вымышленной, а образ Сальери, созданный Шеффером, не имеет ничего общего оригиналом. На самом деле Антонио Сальери в своё время был гораздо более известен, чем Моцарт, и, ни в коей мере не являясь ни бездарным, ни посредственным, пользовался заслуженным уважением со стороны коллег, в том числе и Моцарта; Бетховен и Шуберт, ученики Сальери, посвящали ему свои сочинения. В течение 35 лет Сальери занимал в Вене высший музыкальный пост, имел немало завистников (на его пост — придворного капельмейстера — безуспешно претендовал и Моцарт), но с лёгкой руки Пушкина сплетня, сочинённая недоброжелателями, превратилась в легенду: Сальери стал восприниматься как негодяй и завистливый монстр; хотя вина Сальери никогда не была доказана и даже слух о том, будто на смертном одре он сам сознался в убийстве Моцарта, никем и ничем не был подтверждён. После того как английский театр представил в Италии пьесу Шеффера, вызвавшую негодование у соотечественников композитора, Миланская консерватория инициировала процесс над Сальери — по обвинению в убийстве Моцарта. В мае 1997 года суд, заседавший в главном зале миланского Дворца юстиции, заслушав свидетелей обвинения и защиты (исследователей жизни и творчества Моцарта и Сальери, а также врачей), вынес композитору оправдательный приговор: не убивал.
Опера «Дон Жуан» в фильме снималась на той же сцене, где впервые была поставлена. Костюмы и декорации в оперных сценах фильма сделаны по эскизам реальных костюмов и декораций XVIII века. Концепция раздражающего смеха Моцарта была взята из писем его современников. Один из них описывал его смех, как «заразительное легкомыслие», в то время как другой сравнивал его со скрипом металла по стеклу.
Пьеса была написана в 1979 году Питером Шеффером, под впечатлением от трагедии Александра Пушкина «Моцарт и Сальери» и одноимённой оперы Николая Римского-Корсакова, которые, в свою очередь, были вольной интерпретацией биографий композиторов Вольфганга Амадея Моцарта и Антонио Сальери.
Фактически, «Амадей» — трагическая история Антонио Сальери но не гениального композитора, который предстаёт перед нами в начале, как нежный, добрый и очень религиозный человек, но в конце сходится в яростной схватке с Богом. Эта история поднимает множество вопросов об отношениях с Господом, о природе гения и ревности. Ключевая тема фильма — то, почему Создатель даёт людям желание достичь чего-либо (в данном случае — стать блистательным композитором), но не даёт эквивалентных
История, рассказанная в фильме, является вымышленной, а образ Сальери, созданный Шеффером, не имеет ничего общего оригиналом. На самом деле Антонио Сальери в своё время был гораздо более известен, чем Моцарт, и, ни в коей мере не являясь ни бездарным, ни посредственным, пользовался заслуженным уважением со стороны коллег, в том числе и Моцарта; Бетховен и Шуберт, ученики Сальери, посвящали ему свои сочинения. В течение 35 лет Сальери занимал в Вене высший музыкальный пост, имел немало завистников (на его пост — придворного капельмейстера — безуспешно претендовал и Моцарт), но с лёгкой руки Пушкина сплетня, сочинённая недоброжелателями, превратилась в легенду: Сальери стал восприниматься как негодяй и завистливый монстр; хотя вина Сальери никогда не была доказана и даже слух о том, будто на смертном одре он сам сознался в убийстве Моцарта, никем и ничем не был подтверждён. После того как английский театр представил в Италии пьесу Шеффера, вызвавшую негодование у соотечественников композитора, Миланская консерватория инициировала процесс над Сальери — по обвинению в убийстве Моцарта. В мае 1997 года суд, заседавший в главном зале миланского Дворца юстиции, заслушав свидетелей обвинения и защиты (исследователей жизни и творчества Моцарта и Сальери, а также врачей), вынес композитору оправдательный приговор: не убивал.
Опера «Дон Жуан» в фильме снималась на той же сцене, где впервые была поставлена. Костюмы и декорации в оперных сценах фильма сделаны по эскизам реальных костюмов и декораций XVIII века. Концепция раздражающего смеха Моцарта была взята из писем его современников. Один из них описывал его смех, как «заразительное легкомыслие», в то время как другой сравнивал его со скрипом металла по стеклу.