История не так легка, как хочется в то людям верить. В истории полно греха, его ничем нам не измерить. Но есть поэты, значит будет прославленье. Не все поэты в горькой участи царей находят вдохновенье. Но Низами, кто же Низами не знает, он царям радужные оды слагает. Как правил царь, кому то важно? В строках поэта царь представлен поступающим отважно. Царь для поэта кладезь благородства, забыл поэт про совершённые царём уродства. Не будем судить о неизвестно оно доподлинно нам, послушаем Низами, его герой — сасанидский шах Гур Бахрам.
Долгожданный сын кровавого царя, под чьей пятой изнывала персидская земля, разродился ребёнком долгожданным, Ахурамаздой в ответ на мольбы ни Но не люб он стал отцу, отправил он его подальше в жаркую страну, там мальчик рос и набирался сил, покуда не вырос и взор на красавиц не обратил. Откуда те красавицы возникли? По мановению руки строителя они возникли. Прославленный строитель, выходец из Рума, возвёл в песках он Хаварнак — не дворец, а чудо. Печальной участи он удостоился потом, создавая прекрасное, прослыв лучшим творцом, оказался на вершине башни замка в прекрасный из дней, так закончил путь из талантливейших людей.
Но не о том сказать решился Низами, не для того он сложил двустишия свои. Герой его поэмы шах Бахрам, правил мудро, чужое горе словно испытывал сам. Всякое случалось в пределах его страны, лишь не голодали подданные, если и умирали, то от излишней суеты. Принимал смерть человеческую Бахрам в упрёк себе, виноватым считал и искал причину в себе. Потому и процветал край персидский в те времена, боги любили Бахрама бороться с трудностями всегда. Только хоть сто лет на благо людям правь, хоть превозноси достоинства людские — род их славь, да не случится того желания, чтобы все забыли души метания. Горе свалится на Бахрама в конце повествования, то единственное — достойное нашего с вами сострадания.
Финал – картина праздничного веселья, увлекательная, полная ярких красок. Он написан в форме рондо.3 Тема, которая и является рефреном – это активный образ, полный силы и мощи, ассоциируетс с народом. Вторая тема – народная плясовая «Во поле береза стояла». Она имеет не меньшее значение, чем первая, претерпевает значительные изменения. Эта песня была знакома и, по-видимому, мила сердцу Чайковского с раннего детства. Она была записана и напечатана в знаменитом зборнике русских песен еще в XVIII веке (сборник Львова-Прача). Чайковский из нескольких ее известных вариантов взял более простой, несколько отличающийся от того, который был помещен в этом сборнике, и кстати, от другой ее публикации в сборнике «100 русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова, составлявшемуся почти в то же самое время, когда Чайковский писал свою симфонию. (Сюорник был издан в 1877 году.) На протяжении симфонии тема эта изменяется, становится грустной, даже мрачной. Тревогой, предчувствием катастрофы наполняется музыка. И катастрофа наступает. Неумолимо грозно звучмти тема рока. Все застывает. Но кода симфонии все же снимает это драматическое противоречи. После скорбного инструментального речитатива и долгой паузы как бы издалека звучит веселый плясовой мотив из темы-рефрена, он ширится и растет, могучая волна народной жизни сметает впечатление грозной непобедимости «Дамоклова меча» и утверждает победу светлого начала. Возвращается праздник. Народное ликование заполяет звучащее пространство.
История не так легка, как хочется в то людям верить. В истории полно греха, его ничем нам не измерить. Но есть поэты, значит будет прославленье. Не все поэты в горькой участи царей находят вдохновенье. Но Низами, кто же Низами не знает, он царям радужные оды слагает. Как правил царь, кому то важно? В строках поэта царь представлен поступающим отважно. Царь для поэта кладезь благородства, забыл поэт про совершённые царём уродства. Не будем судить о неизвестно оно доподлинно нам, послушаем Низами, его герой — сасанидский шах Гур Бахрам.
Долгожданный сын кровавого царя, под чьей пятой изнывала персидская земля, разродился ребёнком долгожданным, Ахурамаздой в ответ на мольбы ни Но не люб он стал отцу, отправил он его подальше в жаркую страну, там мальчик рос и набирался сил, покуда не вырос и взор на красавиц не обратил. Откуда те красавицы возникли? По мановению руки строителя они возникли. Прославленный строитель, выходец из Рума, возвёл в песках он Хаварнак — не дворец, а чудо. Печальной участи он удостоился потом, создавая прекрасное, прослыв лучшим творцом, оказался на вершине башни замка в прекрасный из дней, так закончил путь из талантливейших людей.
Но не о том сказать решился Низами, не для того он сложил двустишия свои. Герой его поэмы шах Бахрам, правил мудро, чужое горе словно испытывал сам. Всякое случалось в пределах его страны, лишь не голодали подданные, если и умирали, то от излишней суеты. Принимал смерть человеческую Бахрам в упрёк себе, виноватым считал и искал причину в себе. Потому и процветал край персидский в те времена, боги любили Бахрама бороться с трудностями всегда. Только хоть сто лет на благо людям правь, хоть превозноси достоинства людские — род их славь, да не случится того желания, чтобы все забыли души метания. Горе свалится на Бахрама в конце повествования, то единственное — достойное нашего с вами сострадания.
Финал – картина праздничного веселья, увлекательная, полная ярких красок. Он написан в форме рондо.3 Тема, которая и является рефреном – это активный образ, полный силы и мощи, ассоциируетс с народом. Вторая тема – народная плясовая «Во поле береза стояла». Она имеет не меньшее значение, чем первая, претерпевает значительные изменения. Эта песня была знакома и, по-видимому, мила сердцу Чайковского с раннего детства. Она была записана и напечатана в знаменитом зборнике русских песен еще в XVIII веке (сборник Львова-Прача). Чайковский из нескольких ее известных вариантов взял более простой, несколько отличающийся от того, который был помещен в этом сборнике, и кстати, от другой ее публикации в сборнике «100 русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова, составлявшемуся почти в то же самое время, когда Чайковский писал свою симфонию. (Сюорник был издан в 1877 году.) На протяжении симфонии тема эта изменяется, становится грустной, даже мрачной. Тревогой, предчувствием катастрофы наполняется музыка. И катастрофа наступает. Неумолимо грозно звучмти тема рока. Все застывает. Но кода симфонии все же снимает это драматическое противоречи. После скорбного инструментального речитатива и долгой паузы как бы издалека звучит веселый плясовой мотив из темы-рефрена, он ширится и растет, могучая волна народной жизни сметает впечатление грозной непобедимости «Дамоклова меча» и утверждает победу светлого начала. Возвращается праздник. Народное ликование заполяет звучащее пространство.
Объяснение: