Скрипка — струнный смычковый музыкальный инструмент высокого регистра.
Скрипкам принадлежит ведущее место среди струнных смычковых — важнейшей части современного симфонического оркестра ни один другой инструмент не обладает таким сочетанием красоты, выразительности звука и технической подвижности.
В оркестре скрипка выполняет разнообразные и многосторонние функции. Очень часто скрипки благодаря их исключительной певучести используются для мелодического «пения», для ведения основной музыкальной мысли. Великолепные мелодические возможности скрипок были издавна обнаружены композиторами, и прочно утвердились в этой роли уже у классиков XVIII века.
Скрипка имеет народное происхождение. Прародителями скрипки были арабский ребаб, испанская фидель, германская рота, слияние которых и образовало виолу.
Формы скрипки установились к XVI веку. К этому веку и началу XVII века относятся известные изготовители скрипок — семейство Амати. Их инструменты отличаются прекрасной формой и превосходным материалом. Вообще Италия славилась производством скрипок, среди которых скрипки Страдивари и Гварнери в настоящее время ценятся чрезвычайно высоко.
Скрипка является сольным инструментом с XVII века. Первыми произведениями для скрипки считаются: «Romanesca per violino solo е basso» Марини из Брешии (1620 год) и «Capriccio stravagante» его современника Фарина. Основателем художественной игры на скрипке считается А. Корелли; затем следуют Торелли, Тартини, Пьетро Локателли (1693-1764 гг), ученик Корелли, развивший бравурную технику скрипичной игры.
Современный вид скрипка приобрела в XVI веке, широко рас в XVII веке.
Когда я впервые услышал Мимолетности Сергея Прокофьева, то подумал, что эта музыка очень напоминает стихи любимого мной поэта Константина Бальмонта. Позже мне было отрадно узнать, что композитор действительно создал свои миниатюры, находясь под впечатлением от стихов Бальмонта. Эпиграфом к этому циклу послужили две строки из стихотворения поэта: "В каждой мимолетности вижу я миры, полные изменчивой радужной игры".
Каждая мимолетность и в самом деле отдельно взятый мир со своей особой реальностью (или, скорее, ирреальностью). Прокофьев создал необыкновенные миниатюры, некоторые из которых длятся всего 20 секунд. Эдакий флер, о полупрозрачности которого не успеваешь задуматься. Иной раз музыка исчезает еще до того, как ты успеваешь ее помыслить, и дело здесь, конечно, не только в ничтожном количестве отпущенного ей времени. Сама музыкальная ткань такова, что стелется перед тобой миражом в пустыне, и ты не понимаешь, почему он то появляется перед тобой, то снова исчезает нигде в своей фортепианной музыке Прокофьев так не близок символизму, как в Мимолетностях , особенно лирических. Миры Дебюсси, Равеля и Скрябина причудливо переплетаются, чтобы создать в конечном счете неповторимую вселенную Прокофьева с ее собственными ритмическими и гармоническими законами. Несмотря на то, что в момент написания Мимолетностей автор был совсем еще молод, его индивидуальность вполне определенно говорит о себе. И каким бы грубыми ни были внешние черты характера Прокофьева, в тонкости его мироощущения после знакомства с Мимолетностями сомневаться не приходится точно.
Я благодарен своему музыкальному другу, который сравнительно недавно познакомил меня с поздней записью Генриха Нейгауза. Под его пальцами Мимолетности звучат очень интимно и доверительно, он бережно обходится с этой музыкой, пропуская через сердце каждый аккорд. В быстрых эпизодах, должно быть, наиболее харАктерных, его инструмент не стучит и не громыхает, как нередко случалось у Рихтера, но их ритмический задор при этом никуда не исчезает.
Объяснение:
Скрипка — струнный смычковый музыкальный инструмент высокого регистра.
Скрипкам принадлежит ведущее место среди струнных смычковых — важнейшей части современного симфонического оркестра ни один другой инструмент не обладает таким сочетанием красоты, выразительности звука и технической подвижности.
В оркестре скрипка выполняет разнообразные и многосторонние функции. Очень часто скрипки благодаря их исключительной певучести используются для мелодического «пения», для ведения основной музыкальной мысли. Великолепные мелодические возможности скрипок были издавна обнаружены композиторами, и прочно утвердились в этой роли уже у классиков XVIII века.
Скрипка имеет народное происхождение. Прародителями скрипки были арабский ребаб, испанская фидель, германская рота, слияние которых и образовало виолу.
Формы скрипки установились к XVI веку. К этому веку и началу XVII века относятся известные изготовители скрипок — семейство Амати. Их инструменты отличаются прекрасной формой и превосходным материалом. Вообще Италия славилась производством скрипок, среди которых скрипки Страдивари и Гварнери в настоящее время ценятся чрезвычайно высоко.
Скрипка является сольным инструментом с XVII века. Первыми произведениями для скрипки считаются: «Romanesca per violino solo е basso» Марини из Брешии (1620 год) и «Capriccio stravagante» его современника Фарина. Основателем художественной игры на скрипке считается А. Корелли; затем следуют Торелли, Тартини, Пьетро Локателли (1693-1764 гг), ученик Корелли, развивший бравурную технику скрипичной игры.
Современный вид скрипка приобрела в XVI веке, широко рас в XVII веке.
Каждая мимолетность и в самом деле отдельно взятый мир со своей особой реальностью (или, скорее, ирреальностью). Прокофьев создал необыкновенные миниатюры, некоторые из которых длятся всего 20 секунд. Эдакий флер, о полупрозрачности которого не успеваешь задуматься. Иной раз музыка исчезает еще до того, как ты успеваешь ее помыслить, и дело здесь, конечно, не только в ничтожном количестве отпущенного ей времени. Сама музыкальная ткань такова, что стелется перед тобой миражом в пустыне, и ты не понимаешь, почему он то появляется перед тобой, то снова исчезает нигде в своей фортепианной музыке Прокофьев так не близок символизму, как в Мимолетностях , особенно лирических. Миры Дебюсси, Равеля и Скрябина причудливо переплетаются, чтобы создать в конечном счете неповторимую вселенную Прокофьева с ее собственными ритмическими и гармоническими законами. Несмотря на то, что в момент написания Мимолетностей автор был совсем еще молод, его индивидуальность вполне определенно говорит о себе. И каким бы грубыми ни были внешние черты характера Прокофьева, в тонкости его мироощущения после знакомства с Мимолетностями сомневаться не приходится точно.
Я благодарен своему музыкальному другу, который сравнительно недавно познакомил меня с поздней записью Генриха Нейгауза. Под его пальцами Мимолетности звучат очень интимно и доверительно, он бережно обходится с этой музыкой, пропуская через сердце каждый аккорд. В быстрых эпизодах, должно быть, наиболее харАктерных, его инструмент не стучит и не громыхает, как нередко случалось у Рихтера, но их ритмический задор при этом никуда не исчезает.