В языке обычно выделяют четыре основных уровня: фонетический, морфологиче-ский, лексический, синтаксический. Языковые единицы каждого из этих уровней могут быть либо стилистически нейтральными, либо стилистически окрашенными. В данном случае рассматриваются только единицы лексического уровня. Под стилистической окраской языковой единицы понимают дополнительные (конно-тативные) к ее основному (номинативному, предметно-логическому и грамматическому) значению эмоционально-оценочные, экспрессивные и функциональные свойства. Эти свой-ства ограничивают употребление единиц языка определенными сферами, стилями, жанрами и условиями общения (ситуацией) и тем самым несут стилистическую информацию. Стилистически окрашенные единицы не могут употребляться повсеместно, а только в определенных условиях. Выделяют два типа стилистической окраски: функционально-стилистическую и эмоционально-оценочную. Рассмотрим их подробнее. 1. Функционально-стилистическая (стилевая) окраска. Она обусловлена регулярным употреблением той или иной единицы языка в определенном функциональном стиле языка. Это приводит к тому, что и сама данная единица языка (слово и т. п.) получает окраску,отпечаток той сферы или стиля, в которой оно обычно встречается, т. е. слово несет на себе окраску деловой, официальной, научной, публицистической и т. п. речи (например: социальный - публицистическое, синхрофазотрон - научное, дебет - деловое). 2. Эмоционально-оценочная (стилистическая) окраска. Если функционально-стилистическая окраска окрашивает само слово как языковую единицу, то при слов с эмоционально-оценочной окраской осуществляется "окраска" самих обозначаемых объектов, выражается отношение к ним, производится их оценка и т. п. Эта окраска органически свойственна языковой единице, неотделима от ее значения. Она проявляется в любой сфере использования этой единицы, в самых минимальных контекстах и даже изолированно. Так, сниженную (отрицательную) окраску имеют слова: губошлеп - человек с большими отвислыми губами и непонятно говорящий; шалопай - бездельник, любящий пошалить; чмокать - целовать. С другой стороны, возвышенную (положительную) окраску находим в словах: стяг - знамя; грядущий - наступающий, будущий; парить - устремляться к возвышенным мыслям, чувствам. Слова с эмоционально-оценочной окраской иногда очень трудно переводить на другие (даже родственные) языки, так как они часто обладают ярким национальным колоритом. Так, практически никогда не возникает трудностей при переводе нейтрального глагола упасть, допустим, в предложении: он споткнулся и упал в грязь. Но перевод в том же самом предложении ряда его эмоционально-оценочных синонимов (шлепнуться, бухнуться, шмякнуться, брякнуться и т. п.) вызывает определенные затруднения и далеко не всегда бывает равноценным. Так же обстоит дело и с переводом двух очень близких по своему значению предложений: Мне весь день очень хотелось позвонить ей и Меня весь день так и подмывало позвонить ей.
Расхвастался как-то Глагол перед Именем существительным: — Я среди Частей речи самый главный. Я у самого Юлия Цезаря в почёте был! «Пришёл! Увидел! Победил!» — этими словами знаменитый полководец выразил всё, что хотел сказать. Заметьте: три глагола, три сказуемых, и ни одного существительного! — Скажешь тоже! — обиделось Существительное. — Я тебя лучше, потому что я — всё! Моим именем названо всё, что тебя окружает: все предметы и звери, и птицы, и люди, и даже мы с тобой — словом, всё-всё-всё! Выходит, я – главнее тебя, да и всех остальных тоже. — О чём это Вы так жарко спорите? — спросило мимо проходящее Прилагательное. — О том, кто из нас главнее! — ответили Глагол и Существительное. — Почему это Вы так решили, ребята, что Вы — лучшие? Я, и только я лучшая часть речи! Я — вся красота, вся радость, все цвета, всё настроение этого мира! Без меня Вы не узнаете, каким ласковым может быть солнце, каким ярким – день, какой зелёной – трава, какой доброй – мама. Услышав это, сбежались все части речи: и наречие, и предлог, и числительное — и начали спорить и доказывать друг другу то, что они – самые лучшие и самые важные Части речи. — Глупенькие детки!- вдруг сказало откуда ни возьмись старый дедушка Местоимение. — Глупенькие малые детки! Все Вы одинаково важны и хороши собой! Без тебя, Имя существительное, все предметы остались бы без имени, без тебя, Глагол, невозможно было бы обозначить действие, а без тебя, Имя прилагательное, предметы, действительно, потеряли бы все краски и качества. Но каждый из Вас друг без друга выглядит сиротливо, одиноко и недосказано. Задумались тут Части речи. А ведь правда, мало могут рассказать они о мире поодиночке и поняли, что старый дедушка Местоимение прав. — А ты, дедушка, тоже для чего-то нужен в речи? — Конечно, — ответило Местоимение, — я иногда заменяю Вас по необходимости, когда Вы сильно устаёте или слов Вашей Части речи становится очень много. Вот, например, такой текст: «В углу стоял стол. На столе стояла ваза с цветами. Около стола – стул. Под столом – табуретка». Ну, как Вам рассказ? — Что-то много уж раз повторяется слово «стол», — заметили Части речи. — Вот именно, в таких случаях прихожу на я, Местоимение. И текст получается другим: «В углу стоял стол. На нём стояла ваза с цветами. Около него – стул. Под столом – табуретка». Вот теперь, когда появилось местоимение «ОН», рассказ звучит лучше?- спросил дедушка Местоимение. — Да, это так, — согласились Части речи. Тогда все Части речи помирились и больше никогда не ссорились друг с другом. Ведь если поссорятся все Части речи, разве красивой и правильной будет наша речь?
Под стилистической окраской языковой единицы понимают дополнительные (конно-тативные) к ее основному (номинативному, предметно-логическому и грамматическому) значению эмоционально-оценочные, экспрессивные и функциональные свойства. Эти свой-ства ограничивают употребление единиц языка определенными сферами, стилями, жанрами и условиями общения (ситуацией) и тем самым несут стилистическую информацию. Стилистически окрашенные единицы не могут употребляться повсеместно, а только в определенных условиях.
Выделяют два типа стилистической окраски: функционально-стилистическую и эмоционально-оценочную. Рассмотрим их подробнее.
1. Функционально-стилистическая (стилевая) окраска. Она обусловлена регулярным употреблением той или иной единицы языка в определенном функциональном стиле языка. Это приводит к тому, что и сама данная единица языка (слово и т. п.) получает окраску,отпечаток той сферы или стиля, в которой оно обычно встречается, т. е. слово несет на себе окраску деловой, официальной, научной, публицистической и т. п. речи (например: социальный - публицистическое, синхрофазотрон - научное, дебет - деловое).
2. Эмоционально-оценочная (стилистическая) окраска. Если функционально-стилистическая окраска окрашивает само слово как языковую единицу, то при слов с эмоционально-оценочной окраской осуществляется "окраска" самих обозначаемых объектов, выражается отношение к ним, производится их оценка и т. п. Эта окраска органически свойственна языковой единице, неотделима от ее значения. Она проявляется в любой сфере использования этой единицы, в самых минимальных контекстах и даже изолированно. Так, сниженную (отрицательную) окраску имеют слова: губошлеп - человек с большими отвислыми губами и непонятно говорящий; шалопай - бездельник, любящий пошалить; чмокать - целовать.
С другой стороны, возвышенную (положительную) окраску находим в словах: стяг - знамя; грядущий - наступающий, будущий; парить - устремляться к возвышенным мыслям, чувствам.
Слова с эмоционально-оценочной окраской иногда очень трудно переводить на другие (даже родственные) языки, так как они часто обладают ярким национальным колоритом. Так, практически никогда не возникает трудностей при переводе нейтрального глагола упасть, допустим, в предложении: он споткнулся и упал в грязь. Но перевод в том же самом предложении ряда его эмоционально-оценочных синонимов (шлепнуться, бухнуться, шмякнуться, брякнуться и т. п.) вызывает определенные затруднения и далеко не всегда бывает равноценным. Так же обстоит дело и с переводом двух очень близких по своему значению предложений: Мне весь день очень хотелось позвонить ей и Меня весь день так и подмывало позвонить ей.
— Я среди Частей речи самый главный. Я у самого Юлия Цезаря в почёте был! «Пришёл! Увидел! Победил!» — этими словами знаменитый полководец выразил всё, что хотел сказать. Заметьте: три глагола, три сказуемых, и ни одного существительного!
— Скажешь тоже! — обиделось Существительное. — Я тебя лучше, потому что я — всё! Моим именем названо всё, что тебя окружает: все предметы и звери, и птицы, и люди, и даже мы с тобой — словом, всё-всё-всё! Выходит, я – главнее тебя, да и всех остальных тоже.
— О чём это Вы так жарко спорите? — спросило мимо проходящее Прилагательное.
— О том, кто из нас главнее! — ответили Глагол и Существительное.
— Почему это Вы так решили, ребята, что Вы — лучшие? Я, и только я лучшая часть речи! Я — вся красота, вся радость, все цвета, всё настроение этого мира! Без меня Вы не узнаете, каким ласковым может быть солнце, каким ярким – день, какой зелёной – трава, какой доброй – мама.
Услышав это, сбежались все части речи: и наречие, и предлог, и числительное — и начали спорить и доказывать друг другу то, что они – самые лучшие и самые важные Части речи.
— Глупенькие детки!- вдруг сказало откуда ни возьмись старый дедушка Местоимение. — Глупенькие малые детки! Все Вы одинаково важны и хороши собой! Без тебя, Имя существительное, все предметы остались бы без имени, без тебя, Глагол, невозможно было бы обозначить действие, а без тебя, Имя прилагательное, предметы, действительно, потеряли бы все краски и качества. Но каждый из Вас друг без друга выглядит сиротливо, одиноко и недосказано.
Задумались тут Части речи. А ведь правда, мало могут рассказать они о мире поодиночке и поняли, что старый дедушка Местоимение прав.
— А ты, дедушка, тоже для чего-то нужен в речи?
— Конечно, — ответило Местоимение, — я иногда заменяю Вас по необходимости, когда Вы сильно устаёте или слов Вашей Части речи становится очень много. Вот, например, такой текст:
«В углу стоял стол. На столе стояла ваза с цветами. Около стола – стул. Под столом – табуретка».
Ну, как Вам рассказ?
— Что-то много уж раз повторяется слово «стол», — заметили Части речи.
— Вот именно, в таких случаях прихожу на я, Местоимение. И текст получается другим:
«В углу стоял стол. На нём стояла ваза с цветами. Около него – стул. Под столом – табуретка».
Вот теперь, когда появилось местоимение «ОН», рассказ звучит лучше?- спросил дедушка Местоимение.
— Да, это так, — согласились Части речи.
Тогда все Части речи помирились и больше никогда не ссорились друг с другом. Ведь если поссорятся все Части речи, разве красивой и правильной будет наша речь?