В хеттских городах жило много ремесленников; они селились целыми кварталами. Мастерские были достаточно крупными. Так, в одном из хеттских законов упоминается количество людей, работавших в мастерской: «Если ремесленник и человек его наследственной доли живут вместе, и если они поссорятся и решат разделить свое домашнее имущество, то если на их земле было 10 человек, ремесленник должен взять 7 человек и человек его наследственной доли должен взять три человека».К сожалению, мы мало что знаем о жизни хеттских ремесленников. Известно, что при дворе царя работали пекари, шорники, портные, сапожники, кузнецы. Очевидно, среди ремесленников преобладали люди именно этих профессий. Сохранились также упоминания о ряде других профессий — врача, ювелира, медника, прядильщика, рыбака. Однако, мы мало что знаем о том, какими приемами и орудиями труда они пользовались, поскольку не сохранилось изображений, показывающих людей, занятых повседневным трудом.Анатолия изобиловала полезными ископаемыми. Поэтому нет ничего удивительного в том, что хетты хорошо разбирались в обработке металлов. Еще до появления хеттов в Анатолии добывали медь и серебро. Однако самым ценным металлом считалось железо. Оно пользовалось большим спросом у правителей соседних стран, но технология его плавки была плохо освоена; секрет его изготовления знали лишь отдельные мастера. Из железа изготавливали украшения, небольшие культовые предметы, а иногда и оружие. Подробнее о производстве железа мы поговорим ниже.К числу ценных металлов, наряду с золотом, серебром и железом, относился и свинец. Из него также мастерили культовые предметы. Бронза и медь ценились менее высоко. Они шли на изготовление бытовой утвари и оружия.Хетты умели ковать и чеканить прекрасную металлическую посуду. Во второй половине II тысячелетия до нашей эры хетты все больше пользуются ею, чем керамической посудой. Часто встречается посуда с острыми кромками и выступающими деталями. Впрочем, хетты были народом практичным и не любили попусту украшать обиходную утварь.
Конечно, культ личности Брежнева был, это было видно невооруженным глазом. Однако Брежнев, после того, как встал в результате бескровного переворота к руководству партией и страной, сам о себе неоднократно говорил, что не считает себя лидером и вождем. У Брежнева практически не было врагов. Он, даже избавляясь от неугодных, делал это тонко и аккуратно. Когда Егорычева освободили с поста первого секретаря Московского горкома партии и направили послом в Бельгию, то на второй день Брежнев позвонил ему, посочувствовал и спросил, нет ли каких проблем. Егорычев сказал, что дочка вышла замуж, а квартиры нет. На второй день вопрос решился положительно. Однако доброта Брежнева имела и свою отрицательную сторону. Вместе с ней в стране пышным цветом расцветали коррупция, кумовство, взяточничество, всепрощение. Если Хрущев много творил всяких нелепых перестроек, то Брежнев не делал никаких резких телодвижений. Тишь и благодать. Любые попытки реформ, проявления хозяйственной самостоятельности, демократизации общества пресекались самым беспощадным образом. Однако хорошо уже и то, что при Брежневском культе личности не расстреливали за анекдоты о нем и не сажали в тюрьму. Да, была борьба с диссидентами, некоторых из них держали в психушках, но эти цифры не идут ни в какое сравнение с жертвами культа личности Сталина. Культ личности Брежнева приобрел уродливый, смехотворный характер. Под лозунгом стабильности кадров на руководящих постах засели беспринципные, одряхлевшие кадры. Им нужен был Генсек типа Черненко, который под стать им еле-еле передвигал ноги. Неимоверно разрослось словоблудие. Говорили, зачитывали доклады, речи, а потом по очереди издавали собрания сочинений. Чьи это были сочинения? Да интеллектуалов аппарата. Они писали, а члены Политбюро с трудом их читали. Иногда одну и ту же страницу два раза озвучивали. Сам Генсек издал 9 томов "своих" сочинений. Культ личности Брежнева создавался в первую очередь его ближайшим окружением, но немаловажную роль играли в этом и низкопоклоннические настроения руководящих работников партии в республиках и областях, городах и деревнях и на каждом предприятии практически. Однако какова личность, таков и ее культ. Нужно сказать, что Брежневский, как оказалось, еще далеко не самый плохой по своим последствиям.