Первые советские части переправились на правый берег Днепра вплавь – на катерах и лодках.
Однако армия – это не только люди. Это и машины, и танки, и артиллерия. Для автомашин и танков необходимо горючее. Боеприпасы – для танков и артиллерии. Не переправишь все это вплавь. Не годятся здесь катера и лодки. Необходимы мосты. К тому же прочные, грузоподъемные.
Заметили как-то фашисты, что на одном из днепровских плацдармов вдруг появилось много советских солдат и военной техники.
Ясно фашистам – значит, где-то рядом построили русские мост. Отправились на поиск моста самолеты-разведчики. Летали, летали пилоты. Брали севернее от плацдарма, брали южнее, поднимались вверх по течению Днепра, опускались вниз, к самой воде снижались – нет, не видно нигде моста.
Вернулись летчики из полета, докладывают:
– Не обнаружен мост. Видимо, нет моста.
Гадают фашисты – как же, каким тогда чудом переправились русские. Вновь посылают они разведку. Опять на поиск ушли самолеты.
Один из пилотов оказался других упорнее. Летал он, летал – и вдруг: что такое? Смотрит, глазам не верит. Протер глаза. Снова смотрит, опять не верит. Да и как тут поверишь! Там, внизу, под крылом, через Днепр идут советские солдаты. Идут без моста, по воде и не тонут. А вот и танки тронулись следом.
Вернулся летчик поспешно на аэродром, генералу докладывает:
– Идут по воде солдаты!
– Как по воде?!
– По воде, по воде, – уверяет летчик. – И танки идут и не тонут.
Сел генерал к летчику в самолет. Подлетели они к Днепру. Все верно – идут по воде солдаты. И танки тоже идут и не тонут.
Смотришь вниз – чудеса, да и только!
Саперы-умельцы соорудили мост так, что настил его не возвышался над водой, как обычно, а, наоборот, уходил под воду – ниже уровня воды укрепили настил саперы.
Глянешь на этот мост – все верно: идут по воде солдаты.
Люто бомбили фашисты мост. Бомбили, да бомбы летели мимо. И впрямь на редкость оказался этот мост невидимым.
Многие произведения Голдинга, по его собственным словам, носят притчеобразный характер, то есть, в относительно простых и коротких сюжетах заложен глубокий философский смысл. «В романе-притче, в драме-притче есть и характеры, и развитие действия, однако и здесь главное не характеры и жизненные обстоятельства, а исключительная заостренность мысли самого автора, к которой он приковывает внимание читателя. Сюжет в этом случае важен не как отражение жизненных явлений, а как пример, с которого автор стремится нагляднее и убедительнее донести до читателя какую-то свою мысль, идею, заставить читателя задуматься над нею»
Образы и ситуации романов и повестей Голдинга, как правило, архитипичны, так как воплощают определенные морально-философские категории и отношения. Кардинальный вопрос его творчества – природа зла, «которую он видит в самой природе человека. Всякий, кто через годы разгула фашистского зверства и не осознал, что человек творит зло, как пчела творит мед, либо слеп, либо глупец», - считал он.
Голдинг стал широко известен после выхода романа «Повелитель мух» (1954), в котором он обозначил проблему, ставшую одной из ведущих во второй половине XX столетия: почему человек, объявляющий себя носителем культурного наследия цивилизации, в пограничных ситуациях мгновенно превращается в зверя, безжалостного и немилосердного.
Название повести символично: Повелитель мух - так расшифровывается имя одного из сторонников Сатаны – Вельзевула – в дохристианской мифологии. В Новом Завете это, как известно, одно из имен главы демонов.
Первые советские части переправились на правый берег Днепра вплавь – на катерах и лодках.
Однако армия – это не только люди. Это и машины, и танки, и артиллерия. Для автомашин и танков необходимо горючее. Боеприпасы – для танков и артиллерии. Не переправишь все это вплавь. Не годятся здесь катера и лодки. Необходимы мосты. К тому же прочные, грузоподъемные.
Заметили как-то фашисты, что на одном из днепровских плацдармов вдруг появилось много советских солдат и военной техники.
Ясно фашистам – значит, где-то рядом построили русские мост. Отправились на поиск моста самолеты-разведчики. Летали, летали пилоты. Брали севернее от плацдарма, брали южнее, поднимались вверх по течению Днепра, опускались вниз, к самой воде снижались – нет, не видно нигде моста.
Вернулись летчики из полета, докладывают:
– Не обнаружен мост. Видимо, нет моста.
Гадают фашисты – как же, каким тогда чудом переправились русские. Вновь посылают они разведку. Опять на поиск ушли самолеты.
Один из пилотов оказался других упорнее. Летал он, летал – и вдруг: что такое? Смотрит, глазам не верит. Протер глаза. Снова смотрит, опять не верит. Да и как тут поверишь! Там, внизу, под крылом, через Днепр идут советские солдаты. Идут без моста, по воде и не тонут. А вот и танки тронулись следом.
Вернулся летчик поспешно на аэродром, генералу докладывает:
– Идут по воде солдаты!
– Как по воде?!
– По воде, по воде, – уверяет летчик. – И танки идут и не тонут.
Сел генерал к летчику в самолет. Подлетели они к Днепру. Все верно – идут по воде солдаты. И танки тоже идут и не тонут.
Смотришь вниз – чудеса, да и только!
Саперы-умельцы соорудили мост так, что настил его не возвышался над водой, как обычно, а, наоборот, уходил под воду – ниже уровня воды укрепили настил саперы.
Глянешь на этот мост – все верно: идут по воде солдаты.
Люто бомбили фашисты мост. Бомбили, да бомбы летели мимо. И впрямь на редкость оказался этот мост невидимым.
Многие произведения Голдинга, по его собственным словам, носят притчеобразный характер, то есть, в относительно простых и коротких сюжетах заложен глубокий философский смысл. «В романе-притче, в драме-притче есть и характеры, и развитие действия, однако и здесь главное не характеры и жизненные обстоятельства, а исключительная заостренность мысли самого автора, к которой он приковывает внимание читателя. Сюжет в этом случае важен не как отражение жизненных явлений, а как пример, с которого автор стремится нагляднее и убедительнее донести до читателя какую-то свою мысль, идею, заставить читателя задуматься над нею»
Образы и ситуации романов и повестей Голдинга, как правило, архитипичны, так как воплощают определенные морально-философские категории и отношения. Кардинальный вопрос его творчества – природа зла, «которую он видит в самой природе человека. Всякий, кто через годы разгула фашистского зверства и не осознал, что человек творит зло, как пчела творит мед, либо слеп, либо глупец», - считал он.
Голдинг стал широко известен после выхода романа «Повелитель мух» (1954), в котором он обозначил проблему, ставшую одной из ведущих во второй половине XX столетия: почему человек, объявляющий себя носителем культурного наследия цивилизации, в пограничных ситуациях мгновенно превращается в зверя, безжалостного и немилосердного.
Название повести символично: Повелитель мух - так расшифровывается имя одного из сторонников Сатаны – Вельзевула – в дохристианской мифологии. В Новом Завете это, как известно, одно из имен главы демонов.