Сегодня мой ребёнок поздно пришёл из школы."Мы были в музее",сказал он."Мы видели последнюю книгу." Я невольно взглянул на длинную стену нашей комнаты,некогда увешанную полками с кипами книг;но теперь стена была абсолютна пуста и густо побелена,на ней появился новенький телевизор. "Да и",испуганно спросил я,"что же это была за книга?" "Просто книга",сказал он,"у неё была передняя сторона,задняя сторона и страницы,которые можно было листать." "А что же было внутри?",спросил я. "Не знаю",ответил ребёнок."Нам не разрешили её трогать. Она лежала под стеклом." "Очень жаль",произнёс я. Но дитя уже ускакало вертеть кнопки телевизора. Большая белая стена ожила,показывая стадо слонов,пересекающих джунгли. Чавкала тусклая речка,кричали местные аборигены. Дитя уселось на коврик и с восхищением смотрело на этих огромных животных. "Как же это всё",бормотал он,"может быть в книге?"
Не более впечатляюще и красиво можно вспомнить о сотрудничестве раскаленной глубины в образовании гор, чем в семи горах. Здесь оказывается, что даже АД может соблазнить себя. Так сексуально, что вы заявили все семь гор в заповедник.
Потому что о нем, конечно, идет речь, о „самой грандиозной и блистающей в изобилии области Рейна“, как говорил Эрнст Мориц Арндт. В последний раз на Рейне горы и вода дают идеальный ландшафт. Однако нельзя пропустить взгляд на все это, на резкие и красиво вырезанные контуры вулканических конусов для уровня воды, потому что более пристальное рассмотрение показывает, что семиконечная корона Рейна стала парком развлечений Нижне-райнских столиц. После нескольких миллионов посещаемость, которая изливается на двадцать восемь Ouadratklometer малого хребта рассчитывает ежегодно. Ворота в сказочную страну, которая, как известно, находится „за семью горами“, ищут в этой суете вергбена. И если в прекрасные дни, которых здесь много, берег Рейна от Кенигсвинтера через Хоннеф до Ункеля полностью управляется автомашинами, мотоциклами и Мефисто-роями мопедов, то Мефисто может в очередной раз весело потереть руки.
Прибежищем романтики не является наш пароход. Тем не менее мы выбрали на нем не самое худшее место для нашего созерцания. Роковое своеобразие немцев украшать каждую красивую смотровую площадку трактиром, своеобразие, ставшее наркоманией на этом участке тока, не мешает взгляду, обращенному с Шиффа на большой. Перед самой природой этого ручья тонет даже самый навязчивый постоялый двор на берегах. Уже от Ремагена в поле зрения попадаются семь гор. Но только ниже старинного винодельческого городка Ункель, который может похвастаться своим красным „Unkeler Funkeler“ больше, чем своими базальтовыми разломами, мы наслаждаемся самым красивым видом ud дышим самым мягким воздухом Рейнской Ривьеры, где процветают даже ливанские кедры. Alexander von Humbolt знал мир. Сравнивая Хоннефа с Ниццей, он знал, что говорит. И замки и лозы, сказание и песня преображают рассудительного странника прощанием со средним Рейном. Равно на нашем Левом Rolandseck лежит на гора Rodder и Роланд на нем лук. Как повествует народное сказание, здесь герой Роланд предал свою возлюбленную, которая приняла бы завесу на ложное известие о смерти Синема. У ног замка, на одном из двух островов, плывущих перед нами по течению, лежал монастырь, в котором, став монахиней, Роланд перебрался в далекую Испанию, чтобы последовать за ней на смерть.
Чем ближе мы подходим к семи горам, тем яснее осознаем большее число его горных конусов. Должно быть, тридцать плотных вершин. Видно издалека, всегда появляются только те семеро, которые дали ему имя
Объяснение: Только так через переводчик ,попробуй с начала читать а потом писать в тетрадь правильно составленные предложения, я многих слов не помню
"Просто книга",сказал он,"у неё была передняя сторона,задняя сторона и страницы,которые можно было листать." "А что же было внутри?",спросил я. "Не знаю",ответил ребёнок."Нам не разрешили её трогать. Она лежала под стеклом." "Очень жаль",произнёс я. Но дитя уже ускакало вертеть кнопки телевизора. Большая белая стена ожила,показывая стадо слонов,пересекающих джунгли. Чавкала тусклая речка,кричали местные аборигены. Дитя уселось на коврик и с восхищением смотрело на этих огромных животных. "Как же это всё",бормотал он,"может быть в книге?"
Не более впечатляюще и красиво можно вспомнить о сотрудничестве раскаленной глубины в образовании гор, чем в семи горах. Здесь оказывается, что даже АД может соблазнить себя. Так сексуально, что вы заявили все семь гор в заповедник.
Потому что о нем, конечно, идет речь, о „самой грандиозной и блистающей в изобилии области Рейна“, как говорил Эрнст Мориц Арндт. В последний раз на Рейне горы и вода дают идеальный ландшафт. Однако нельзя пропустить взгляд на все это, на резкие и красиво вырезанные контуры вулканических конусов для уровня воды, потому что более пристальное рассмотрение показывает, что семиконечная корона Рейна стала парком развлечений Нижне-райнских столиц. После нескольких миллионов посещаемость, которая изливается на двадцать восемь Ouadratklometer малого хребта рассчитывает ежегодно. Ворота в сказочную страну, которая, как известно, находится „за семью горами“, ищут в этой суете вергбена. И если в прекрасные дни, которых здесь много, берег Рейна от Кенигсвинтера через Хоннеф до Ункеля полностью управляется автомашинами, мотоциклами и Мефисто-роями мопедов, то Мефисто может в очередной раз весело потереть руки.
Прибежищем романтики не является наш пароход. Тем не менее мы выбрали на нем не самое худшее место для нашего созерцания. Роковое своеобразие немцев украшать каждую красивую смотровую площадку трактиром, своеобразие, ставшее наркоманией на этом участке тока, не мешает взгляду, обращенному с Шиффа на большой. Перед самой природой этого ручья тонет даже самый навязчивый постоялый двор на берегах. Уже от Ремагена в поле зрения попадаются семь гор. Но только ниже старинного винодельческого городка Ункель, который может похвастаться своим красным „Unkeler Funkeler“ больше, чем своими базальтовыми разломами, мы наслаждаемся самым красивым видом ud дышим самым мягким воздухом Рейнской Ривьеры, где процветают даже ливанские кедры. Alexander von Humbolt знал мир. Сравнивая Хоннефа с Ниццей, он знал, что говорит. И замки и лозы, сказание и песня преображают рассудительного странника прощанием со средним Рейном. Равно на нашем Левом Rolandseck лежит на гора Rodder и Роланд на нем лук. Как повествует народное сказание, здесь герой Роланд предал свою возлюбленную, которая приняла бы завесу на ложное известие о смерти Синема. У ног замка, на одном из двух островов, плывущих перед нами по течению, лежал монастырь, в котором, став монахиней, Роланд перебрался в далекую Испанию, чтобы последовать за ней на смерть.
Чем ближе мы подходим к семи горам, тем яснее осознаем большее число его горных конусов. Должно быть, тридцать плотных вершин. Видно издалека, всегда появляются только те семеро, которые дали ему имя
Объяснение: Только так через переводчик ,попробуй с начала читать а потом писать в тетрадь правильно составленные предложения, я многих слов не помню