Приведите по 3 примера нормальных (лучших) товаров и худших (низшей категории) товаров. Почему при изменении доходов, с на товары лучшие и худшие реагирует по-разному?
Результат может оказаться неожиданным для вас, поэтому внимательно следите за расчётами.
Для начала рассчитаем состав помидоров с утра. В них было 99% воды. Это значит, что в них было 99 килограммов воды и 1 килограмм клетчатки. Эта клетчатка с утра занимала 1%:
100% — 99% = 1%.
По условию задачи, этот килограмм клетчатки не может испариться или исчезнуть, его вес всегда одинаковый. Испаряется только вода.
Задача с подвохом: Сложная задача про бабушку и домашние помидоры
Теперь считаем состав помидоров вечером: воды было уже 98%. Это значит, что количество воды уменьшилось, но вся клетчатка осталась на месте: как был килограмм с утра, так и остался. Но изменилось процентное соотношение клетчатки к воде: сейчас тот же самый килограмм клетчатки занимает 2% общего веса. Давайте посчитаем, сколько тогда вечером весят все помидоры:
Проблемы и противоречия становления демократии в России
Современный демократический режим в России возник сравнительно недавно. Многие его характеристические черты либо не определились вполне, либо выступают в качестве проблем, решение которых требуют рефлексии и опыта. Большинство людей у нас придерживаются, как они думают, демократических воззрений, но серьезной традиции демократии в России не было и нет. Демократизм для большинства является скорее чувством, настроением, реакцией на произвол властей, чем продуманной, а тем более выстраданной позицией. Россиянин верит, что он демократ, так сказать, по рождению, по складу характера, наконец, по жизни, поскольку защищает принцип социальной справедливости, выступает против «олигархов», за правовое равенство людей, за процветание страны. Ему и в голову не приходит, что демократия, как тип отношений между людьми предполагает нечто более высокое — гражданское общество, определенные структуры управления, определенный тип отношений между государственной властью и гражданами,, независимый суд, гражданскую активность, соблюдение прав личности и т. д. А главное, чего он не понимает, что демократическим ценностям, как и ценностям свободы, предстоит у нас трудный исторический путь, прежде, чем они станут составляющими общественного и нравственного уклада большинства россиян. Россиянам еще предстоит совершить переход от «недемократической человечности» (М.Гефтер) к демократии в собственном смысле этого слова.
Будем честны: заблуждения народных масс нашей страны относительно демократии имеют под собой основание. С одной стороны, в общественном движении России не имело сколько-нибудь значительной демократической традиции, на которую можно было опереться. То, что В.Ленин в «Детской болезни «левизны» в коммунизме» назвал «солидной демократической традицией», относилось главным образом к народнической, крестьянской демократии, в целом чуждой европейским демократическим и либеральным ценностям. Что касается большевиков, то для них, как и для русских народников, демократизм отождествлялся с решением исключительно социальных вопросов России, прежде всего рабочего и крестьянского. Демократия и свобода отождествлялись в сознании русских коммунистов с рынком и капитализмом, т. е. с тем, чего как раз они хотели избежать с социалистического преобразования общества. Считать неприкосновенными какие-то права граждан, находящиеся по ту сторону компетенции государства, означало для людей, совершивших революцию, попранием всех устоев социализма. С другой стороны, в силу ряда исторических обстоятельств (поляризация современных и традиционных секторов экономики в условиях «догоняющего» развития, европеизированный характер ценностей российского культурного общества, противостоящей традиционалистской и полутрадиционалистской культуре масс и т. п.) российская интеллигенция очень редко находила в положении народа источник проблем, требующих демократического разрешения. Не случайно, демократическая идея, в том виде, в каком она вошла в сознание российских демократов конца 80-х — начала 90-х гг. XX в. была скорее сколком с проблем и противоречий западного общества, чем отражением непосредственных нужд массы населения нашей страны.
Этот разрыв между воззрениями либеральной интеллигенции, шире культурного общества, и заблуждениями народных масс, связывавших с демократией нечто совсем другое, проходит красной нитью через все события 90-х гг. ХХ в., порождая причудливые политические комбинации и разочарование в демократических ценностях «простых» людей».
Собственно говоря, условия, которые позволяют ставить вопрос о демократии в России, появляются только сейчас, когда достигнут хотя бы минимальный уровень материальной стабильности населения, а интеллигенция, шире, общество, распрощались с иллюзиями романтического демократизма. Понадобился драматический опыт рыночных реформ 90-х гг. XX в., чтобы российское общество более трезво, а, главное, с учетом опыта проделанного пути, оказалось в состоянии поставить вопрос о демократии на реальную почву, «примеривать» со знанием дела европейские (североамериканские) демократические образцы к нашим отечественным реалиям.
Результат может оказаться неожиданным для вас, поэтому внимательно следите за расчётами.
Для начала рассчитаем состав помидоров с утра. В них было 99% воды. Это значит, что в них было 99 килограммов воды и 1 килограмм клетчатки. Эта клетчатка с утра занимала 1%:
100% — 99% = 1%.
По условию задачи, этот килограмм клетчатки не может испариться или исчезнуть, его вес всегда одинаковый. Испаряется только вода.
Задача с подвохом: Сложная задача про бабушку и домашние помидоры
Теперь считаем состав помидоров вечером: воды было уже 98%. Это значит, что количество воды уменьшилось, но вся клетчатка осталась на месте: как был килограмм с утра, так и остался. Но изменилось процентное соотношение клетчатки к воде: сейчас тот же самый килограмм клетчатки занимает 2% общего веса. Давайте посчитаем, сколько тогда вечером весят все помидоры:
2% помидоров весит 1 килограмм, а значит 20% весят 10 килограмм.
Умножаем обе части на 5, чтобы получить полный вес. Получаем:
100% = 50 кг.
Объяснение:
Современный демократический режим в России возник сравнительно недавно. Многие его характеристические черты либо не определились вполне, либо выступают в качестве проблем, решение которых требуют рефлексии и опыта. Большинство людей у нас придерживаются, как они думают, демократических воззрений, но серьезной традиции демократии в России не было и нет. Демократизм для большинства является скорее чувством, настроением, реакцией на произвол властей, чем продуманной, а тем более выстраданной позицией. Россиянин верит, что он демократ, так сказать, по рождению, по складу характера, наконец, по жизни, поскольку защищает принцип социальной справедливости, выступает против «олигархов», за правовое равенство людей, за процветание страны. Ему и в голову не приходит, что демократия, как тип отношений между людьми предполагает нечто более высокое — гражданское общество, определенные структуры управления, определенный тип отношений между государственной властью и гражданами,, независимый суд, гражданскую активность, соблюдение прав личности и т. д. А главное, чего он не понимает, что демократическим ценностям, как и ценностям свободы, предстоит у нас трудный исторический путь, прежде, чем они станут составляющими общественного и нравственного уклада большинства россиян. Россиянам еще предстоит совершить переход от «недемократической человечности» (М.Гефтер) к демократии в собственном смысле этого слова.
Будем честны: заблуждения народных масс нашей страны относительно демократии имеют под собой основание. С одной стороны, в общественном движении России не имело сколько-нибудь значительной демократической традиции, на которую можно было опереться. То, что В.Ленин в «Детской болезни «левизны» в коммунизме» назвал «солидной демократической традицией», относилось главным образом к народнической, крестьянской демократии, в целом чуждой европейским демократическим и либеральным ценностям. Что касается большевиков, то для них, как и для русских народников, демократизм отождествлялся с решением исключительно социальных вопросов России, прежде всего рабочего и крестьянского. Демократия и свобода отождествлялись в сознании русских коммунистов с рынком и капитализмом, т. е. с тем, чего как раз они хотели избежать с социалистического преобразования общества. Считать неприкосновенными какие-то права граждан, находящиеся по ту сторону компетенции государства, означало для людей, совершивших революцию, попранием всех устоев социализма. С другой стороны, в силу ряда исторических обстоятельств (поляризация современных и традиционных секторов экономики в условиях «догоняющего» развития, европеизированный характер ценностей российского культурного общества, противостоящей традиционалистской и полутрадиционалистской культуре масс и т. п.) российская интеллигенция очень редко находила в положении народа источник проблем, требующих демократического разрешения. Не случайно, демократическая идея, в том виде, в каком она вошла в сознание российских демократов конца 80-х — начала 90-х гг. XX в. была скорее сколком с проблем и противоречий западного общества, чем отражением непосредственных нужд массы населения нашей страны.
Этот разрыв между воззрениями либеральной интеллигенции, шире культурного общества, и заблуждениями народных масс, связывавших с демократией нечто совсем другое, проходит красной нитью через все события 90-х гг. ХХ в., порождая причудливые политические комбинации и разочарование в демократических ценностях «простых» людей».
Собственно говоря, условия, которые позволяют ставить вопрос о демократии в России, появляются только сейчас, когда достигнут хотя бы минимальный уровень материальной стабильности населения, а интеллигенция, шире, общество, распрощались с иллюзиями романтического демократизма. Понадобился драматический опыт рыночных реформ 90-х гг. XX в., чтобы российское общество более трезво, а, главное, с учетом опыта проделанного пути, оказалось в состоянии поставить вопрос о демократии на реальную почву, «примеривать» со знанием дела европейские (североамериканские) демократические образцы к нашим отечественным реалиям.