В этот день Васе Снегиреву с утра не везло. Стал умываться − мыльная пена попала в глаз. Сел завтракать − чуть крошкой не подавился. Не в то горло попала. Кашлял и кашлял, обливаясь слезами. Уже по дороге в школу вспомнил, что задачку так и не решил. На утро отложил, да вот проспал. А стоило ему что-либо не выучить, − как назло, сразу вызывали. На практике не раз проверено. Стал вешать в раздевалке пальто − вешалка оборвалась.
Как-то в Сережиной записной книжке (старший брат имел привычку делать из разных книг выписки понравившихся изречений) Вася прочитал, что несчастья, как гуси, приходят гуськом одно за другим. И еще там было записано, что если уж не повезет, то и ковыряя в носу можно палец сломать.
В школе тоже все началось с неприятностей. В класс вошли учительница и незнакомая девчонка. Она была тоненькая, черненькая. В руках − новый желтый портфель с блестящими застежками. Глаза у девчонки большие, коричневые, черные ресницы длинные и пушистые.
− Новенькая по классу. Все с любопытством уставились на девочку. Коля Северцев, Васин сосед по парте, хмыкнул:
− Стриж!
− Где стриж? − завертел головой Вася.
− Погляди, как стрижет ресницами...
Вася внимательно посмотрел на девчонку и вправду заметил, что длинные ресницы ее часто-часто взлетали вверх и опускались вниз.
− Сразу видно − подлиза, − сказал Коля.
− С чего ты взял? − удивился Вася.
− По глазам видно, − заявил Коля.
− Жалко, что ты в старое время не родился... − усмехнулся Вася. − Из тебя бы хороший колдун получился...
− Уж скорее оракул, − самодовольно заметил Коля Северцев. − У меня хорошо развита эта... интуиция. Я все наперед знаю.
− Вызовут меня сегодня или нет? − спросил Вася.
− Как штык, − усмехнулся Коля. − И влепят двойку, потому что задачку ты не решил...
"Он и вправду все знает, − подивился Вася. − Вот только про свои двойки не догадывается..."
Учительница представила девочку:
− Люся Иванова. Будет учиться в нашем классе. Люся приехала с Севера.
− А чего она там делала? − спросил Северцев. − Тюленей ловила? Или моржов?
− Ты хотел сказать "моржей", − поправила учительница.
Девочка мельком взглянула на Колю и отвернулась. Васе показалось, что она улыбнулась. Уголками губ.
− Как пить дать, подлиза, − заметил шепотом Коля. − Не только по глазам, но и но ушам видно.
Вася взглянул на девочку: у нее и ушей-то не видно. Спрятались в густых каштановых волосах. Ну и болтун этот Северцев.
− Люся жила на острове Новая Земля, − продолжала учительница. − Люсин отец...
Девочка взглянула на учительницу и улыбнулась, отчего в ее больших глазах зажглись две точечки.
− Мой отец вовсе не знаменитый полярник, − сказала она. − Я очень рада, что буду жить и учиться в вашем замечательном городе.
− Жила бы себе на Севере, − пробурчал Коля. Он почему-то с первого взгляда невзлюбил новенькую.
Учительница обвела притихший класс глазами и остановилась на Васе и Коле.
− Я давно хотела разлучить вас, − сказала она. − Вы слишком много говорите о постороннем на уроках, друзья.
Мальчишек будто обухом по голове ударили. Они переглянулись и оба вскочили со своих мест.
− Мы... мы больше но будем, − сказал Вася. − Честное слово!
− Снегирев мне по русскому с чувством прибавил Коля. − А я ему − по математике. Он мне, а я ему. У нас этот... патриархат...
Коля любил вворачивать непонятные словечки, правда, иногда невпопад, как сейчас.
− Какой еще патриархат? − не выдержала и рассмеялась учительница. Хорошо же ты знаешь древнюю историю!
Блокадная книга» (1977—1981) — документальная хроника блокады Ленинграда; написана в соавторстве Даниила Гранина с Алесем Адамовичем.
Инициатива создания книги исходила от Алеся Адамовича[1]. Авторы собрали 200 рассказов блокадников, которые были записаны на магнитофонную ленту. Общий объём материала составил 4000 страниц. Впервые часть её была напечатана с купюрами в журнале «Новый мир» (номер XII за 1977 год, «Главы из блокадной книги»). Цензоров не устроили рассказы о мародёрстве в осаждённом городе. На издание этой книги в Ленинграде был наложен запрет, в Ленинграде книга вышла только в 1984 году после смены партийного руководства города[2]. Д. Гранин подчёркивал, что Блокадная книга это прежде всего книга «об интеллигенции и об интеллигентности»[3].
В этот день Васе Снегиреву с утра не везло. Стал умываться − мыльная пена попала в глаз. Сел завтракать − чуть крошкой не подавился. Не в то горло попала. Кашлял и кашлял, обливаясь слезами. Уже по дороге в школу вспомнил, что задачку так и не решил. На утро отложил, да вот проспал. А стоило ему что-либо не выучить, − как назло, сразу вызывали. На практике не раз проверено. Стал вешать в раздевалке пальто − вешалка оборвалась.
Как-то в Сережиной записной книжке (старший брат имел привычку делать из разных книг выписки понравившихся изречений) Вася прочитал, что несчастья, как гуси, приходят гуськом одно за другим. И еще там было записано, что если уж не повезет, то и ковыряя в носу можно палец сломать.
В школе тоже все началось с неприятностей. В класс вошли учительница и незнакомая девчонка. Она была тоненькая, черненькая. В руках − новый желтый портфель с блестящими застежками. Глаза у девчонки большие, коричневые, черные ресницы длинные и пушистые.
− Новенькая по классу. Все с любопытством уставились на девочку. Коля Северцев, Васин сосед по парте, хмыкнул:
− Стриж!
− Где стриж? − завертел головой Вася.
− Погляди, как стрижет ресницами...
Вася внимательно посмотрел на девчонку и вправду заметил, что длинные ресницы ее часто-часто взлетали вверх и опускались вниз.
− Сразу видно − подлиза, − сказал Коля.
− С чего ты взял? − удивился Вася.
− По глазам видно, − заявил Коля.
− Жалко, что ты в старое время не родился... − усмехнулся Вася. − Из тебя бы хороший колдун получился...
− Уж скорее оракул, − самодовольно заметил Коля Северцев. − У меня хорошо развита эта... интуиция. Я все наперед знаю.
− Вызовут меня сегодня или нет? − спросил Вася.
− Как штык, − усмехнулся Коля. − И влепят двойку, потому что задачку ты не решил...
"Он и вправду все знает, − подивился Вася. − Вот только про свои двойки не догадывается..."
Учительница представила девочку:
− Люся Иванова. Будет учиться в нашем классе. Люся приехала с Севера.
− А чего она там делала? − спросил Северцев. − Тюленей ловила? Или моржов?
− Ты хотел сказать "моржей", − поправила учительница.
Девочка мельком взглянула на Колю и отвернулась. Васе показалось, что она улыбнулась. Уголками губ.
− Как пить дать, подлиза, − заметил шепотом Коля. − Не только по глазам, но и но ушам видно.
Вася взглянул на девочку: у нее и ушей-то не видно. Спрятались в густых каштановых волосах. Ну и болтун этот Северцев.
− Люся жила на острове Новая Земля, − продолжала учительница. − Люсин отец...
Девочка взглянула на учительницу и улыбнулась, отчего в ее больших глазах зажглись две точечки.
− Мой отец вовсе не знаменитый полярник, − сказала она. − Я очень рада, что буду жить и учиться в вашем замечательном городе.
− Жила бы себе на Севере, − пробурчал Коля. Он почему-то с первого взгляда невзлюбил новенькую.
Учительница обвела притихший класс глазами и остановилась на Васе и Коле.
− Я давно хотела разлучить вас, − сказала она. − Вы слишком много говорите о постороннем на уроках, друзья.
Мальчишек будто обухом по голове ударили. Они переглянулись и оба вскочили со своих мест.
− Мы... мы больше но будем, − сказал Вася. − Честное слово!
− Снегирев мне по русскому с чувством прибавил Коля. − А я ему − по математике. Он мне, а я ему. У нас этот... патриархат...
Коля любил вворачивать непонятные словечки, правда, иногда невпопад, как сейчас.
− Какой еще патриархат? − не выдержала и рассмеялась учительница. Хорошо же ты знаешь древнюю историю!
Блокадная книга» (1977—1981) — документальная хроника блокады Ленинграда; написана в соавторстве Даниила Гранина с Алесем Адамовичем.
Инициатива создания книги исходила от Алеся Адамовича[1]. Авторы собрали 200 рассказов блокадников, которые были записаны на магнитофонную ленту. Общий объём материала составил 4000 страниц. Впервые часть её была напечатана с купюрами в журнале «Новый мир» (номер XII за 1977 год, «Главы из блокадной книги»). Цензоров не устроили рассказы о мародёрстве в осаждённом городе. На издание этой книги в Ленинграде был наложен запрет, в Ленинграде книга вышла только в 1984 году после смены партийного руководства города[2]. Д. Гранин подчёркивал, что Блокадная книга это прежде всего книга «об интеллигенции и об интеллигентности»[3].